Хирургия мести

Станислава

На утреннем обходе главный врач будничным тоном сообщила, что моя операция состоится послезавтра, а сегодня и весь следующий день мне предстоят анализы и обследования. У меня заколотилось сердце — еще два дня, и мой план начнет претворяться в жизнь, ну наконец-то… Но надо успокоиться и взять себя в руки, а то что-нибудь пойдет не так, и операцию отложат.

— То есть к психологу я могу сегодня не ходить? — уточнила я, когда врачи выходили из палаты.

Драгун обернулась, и я увидела, что под глазами у нее залегли тени, лицо осунулось, и вообще выглядит она сегодня совершенно не так, как раньше.

"— Это ваше личное желание. Если Иван Владимирович посоветовал вам курс, то вы можете его пройти, если хотите. Но можете отказаться. Сегодня в одиннадцать к вам приедет фониатр.

— Да, спасибо. Аделина Эдуардовна… — решилась я, когда она снова повернулась, чтобы уйти. — Извините, что спрашиваю, но у вас все в порядке?

— В клинике ЧП, — произнесла она, — думаю, вы об этом слышали.

Я удивленно посмотрела на нее:

— Нет.

— Завидую. У вас здоровый сон, видимо, психика крепкая. Не пропустите консультацию, — напомнила она и вышла, закрыв за собой дверь.

Я же, заинтригованная ее словами, наскоро набросила поверх футболки спортивную кофту и вышла на пост. Сегодня дежурила Женя — я уже успела познакомиться со всеми сестрами, работавшими в этом отделении.

— Жень, — облокотившись о высокую стойку поста, спросила я, — а что тут ночью было? На главвраче лица нет, серьезное что-то?

Женя смерила меня с ног до головы оценивающим взглядом, словно прикидывая, можно ли мне доверять, а потом, наклонившись ближе, прошептала:

— Только никому не говори, поняла? Сегодня ночью пациентка из окна выбросилась.

— Насмерть?! — ахнула я, но Женя покачала головой:

— Да бог с тобой, ты что! К счастью, нет. Сломала ногу, ключицу, сильный ушиб мозга. Этаж-то третий всего, повезло.

— Надо же… а я так уснула — ничего не слышала.

— Ну, еще бы! Тебе на ночь снотворное назначили, Драгун вчера перед уходом лично в лист назначений вписала. Что ж ты глотаешь и не спрашиваешь?

— Привыкла доверять. Принесли — я выпила, мало ли, зачем, — поняв причину своего крепкого сна, после которого утром ощутила небывалую бодрость, сказала я. — Но таблеточки забористые — я рухнула и глаза открыла только в восьмом часу.

— Ну прекрасно, хоть выспалась.