Мачо чужой мечты

Юля расхохоталась:

— Лен, а он прикольный! Где ты откопала такую простоту?

— Прикольнее некуда, — мрачно ответила Кадушева, — пойдем лучше в студию, похоже, чаю мы не получим.

После работы Володя пошел привычно к метро, его обогнал красивый серебристый «Мерседес», автомобиль притормозил, из водительской двери высунулась Юля.

— Садись, подвезу.

— Сам доберусь, — огрызнулся Володя.

— Дурачок, — ласково пропела Чупинина, — я не кусаюсь.

По непонятной причине Коэн послушался и влез в авто.

— Шикарная тачка, — похвалил он, — наверно, в «Резонансе» отлично платят.

— Не жалуюсь, — усмехнулась Чупинина, — только на «мерс» не накопить, это подарок бывшего мужа.

Вот так начался их стремительный роман. На следующий день Владимир переехал в уютную квартирку девушки, и Юля азартно принялась делать парню карьеру. Для начала она велела ему взять псевдоним.

— Никольских много, — объясняла Юля, — нужно нечто звучное, даже эпатажное, вроде Волконский-Задунайский.

В конце концов придумала псевдоним Коэн.

— Юля, — осторожно сказал он, — я не торгую нефтью! Моей зарплаты не хватит даже на рукав от свитера.

— Ерунда, — отмахнулась любовница, — берем все, я заплачу сама.

— Я не альфонс! — взвился Володя.

— Вернешь должок, когда встанешь на крыло, — не дрогнула Юля, — я сейчас в порядке, напрягов нет.

И это было правдой. В квартире Чупининой был сделан хороший ремонт, кухня сверкала дорогой техникой, в ванной стояли шеренги банок, пузырьков, флаконов, бутылочек, шкаф в спальне ломился от нарядов, а холодильник был забит вкусными деликатесами, Юля не ограничивала себя в тратах.

— Откуда у тебя деньги? — не выдержал один раз Владимир.

— Хамство вопроса подразумевает отсутствие ответа, — фыркнула Юля, но потом добавила: — Я сотрудничаю во многих изданиях, пишу и в газеты, и в журналы, а еще бывший муж подкидывает алименты.

— И кто у нас муж? — процитировал культовый фильм Владимир.

— Борис Чупинин, — словно между прочим сообщила любовница. — Может, слышал? Я не стала фамилию после развода менять.

— Тот самый? — ахнул Владимир.