Мачо чужой мечты

Но здесь неудобно разговаривать, отпроситесь с работы, и поедем ко мне, попьем чаю и побеседуем.

Лира обрадовалась: лед тронулся, она сумела-таки добиться своего. Дубовик купил самую большую коробку пирожных и усадил официантку в машину. По дороге он спокойно расспросил спутницу, выслушал ее аргументы и сказал:

— Ваша жизненная история поражает, но у Андрея была не менее горькая судьба. Его мать родила в четырнадцать лет, нелюбимого ребенка били, шрам на ноге и отсутствующий палец — следы давних травм, нанесенных озверелой родительницей.

— Я увижу Вяльцева? — обрадовалась Лира.

— Именно так, — кивнул Леонид, — Андрей будет откровенен, ему неприятна эта ситуация, и он надеется, что, удостоверившись в его полнейшей непричастности к кровавому убийству, вы не раскроете тайны Вяльцева. Андрей продемонстрирует вам фотографии матери и покажет документы, из которых вы поймете: он прикинулся мертвым, чтобы родительница его не нашла.

Когда пара дошла до подъезда, Леонид открыл дверь и ухмыльнулся.

— Прошу.

— Темно, — поежилась Лира.

— Соседи постоянно лампочку выворачивают, не бойтесь, у нас тихо.

— Идите первым, — попросила Лира.

— Вы дама, — усмехнулся Леонид.

— Я вам уступаю.

— Воспитание мне не позволяет, — засопротивлялся спутник.

Настойчивость Дубовика показалась Лире странной, и она решила схитрить. Девушка шмыгнула в темноту, но вместо того, чтобы идти вперед, к лестнице, резко взяла вбок и прижалась к стене.

До слуха притаившейся девушки долетел сначала глухой звук, будто на пол шлепнулся куль с мукой, затем раздался короткий вскрик:

— А-а-а!

Справа, под лестницей, зашуршало, на Лиру напал безумный страх, она, по-прежнему прижимаясь спиной к стене, маленькими шажками пошла к двери, стараясь двигаться абсолютно бесшумно.

И тут в подъезде вспыхнул тусклый свет.