Львиная доля серой мышки

— Галина Леонидовна Воронова, тетя Мартины Столовой, работает в том же институте, что и племянница, только она профессор на кафедре истории, — продолжила наш прерванный разговор Эдита. — Если ты сегодня к семнадцати часам приедешь в вуз, Воронова с тобой побеседует, я договорилась с ней. Похоже, у них с племянницей были непростые отношения.

— Спасибо, Дита, — поблагодарила я, — непременно к пяти прикачу в вуз.

— У тебя все в порядке? — вдруг поинтересовалась Булочкина. — Так внезапно куда-то смылась. И шеф унесся.

— У него дома потоп случился, — соврала я. — Вроде соседи кран не закрыли, или трубу прорвало, подробностей не знаю. А я по личному делу уехала.

— Ты где? — полюбопытствовала Дита.

— В магазине. Колготки покупаю, — снова солгала я, — свои порвала.

— Вроде ты в брюках утром пришла, — удивилось наше компьютерное чудо.

Я посмотрела на свои джинсы и продолжила врать:

— Нет, в юбке.

— Дита, — донесся из трубки голос Любы Буль, — сделай одолжение, найди…

Трубка замолчала, и я запихнула ее в карман.

Спросите, по какой причине я нагромоздила сейчас две тележки вранья? Объясняю: мы с Иваном Никифоровичем пока не афишируем наш брак. Почему? Просто не хотим рассказывать о своей личной жизни, она никак не связана со службой.

Я пошла в гардеробную.

Погода в Москве непредсказуема. В шесть утра в городе лил дождь, поэтому мне пришлось влезть в джинсы. А сейчас сияет солнце, пришла жара, я могу надеть платье. Пусть Эдита увидит меня в нем. Если вернусь в офис в джинсах, Булочкина непременно скажет: «Вот, говорила же, что ты была в брюках.

Глава 7

— Да, Анфису заберут в детдом, но это тот случай, когда ребенку будет намного лучше в приюте, чем дома, — сурово заявила Галина Леонидовна, когда я, с трудом протиснувшись в ее крошечный кабинет, умостилась на шатком узком стуле."

"— Мартина вела неподобающий образ жизни? — уточнила я. — Алкоголизм?

— Нет-нет, что вы. Племянница прямо-таки тряслась над своим здоровьем, — неодобрительно сказала профессор, — заботилась о себе с маниакальным усердием.

— Похвальная привычка, — улыбнулась я.

— Нельзя ничего доводить до абсурда, — отрезала ученая дама, — она спать ложилась по будильнику. Понимаете?

Но я не поняла, заметила, пожав плечами:

— Сама всегда завожу часы, боюсь проспать.