Львиная доля серой мышки

Не вижу смысла в повторении. А теперь прошу объяснить, по какой причине вы настоятельно просили меня явиться в полном одиночестве?

— Внимание на экран, — попросила Эдита. — Вот результаты ваших анализов. Первый сделан в клинике «Орса», где слишком активные врачи вынудили вас сдать кровь на ДНК. Второй бланк мы получили здесь, в кабинете, от вашей матушки. Она демонстрировала нам результаты исследования, которое затеяла, чтобы доказать: ее сын не мог быть отцом ребенка Мартины Столовой. Маргарита Потаповна обстоятельный человек, она хотела исключить любые подозрения, поэтому приказала вам сдать не только кровь, но и семенную жидкость.

— Распространенная ошибка тех, кто не разбирается в медицине, — подхватила Люба. — Люди считают, что мазок из полости рта менее информативен, чем анализ крови. Но на самом деле ДНК можно выделить отовсюду, и она не меняется от того, что взята, допустим, из зуба или из слюны.

— И ваш анализ показал азооспермию[9], — довершила Эдита.

— Там что-то не так? — насторожился Потап. — Нашли у меня какую-то страшную болезнь? Онкологию? Говорите откровенно, я не истерик.

— Нет, ничего такого. Это просто анализы разных людей, — объявила Буль. И добавила: — Но — дальних родственников. Тот, кто был вынужден сдать пробу в «Орса», и тот, кто по приказу госпожи Персакис пошел на анализ, чтобы доказать, что он не насиловал Мартину, имеют кровные узы.

— Глупость какая-то, — пожал плечами Потап, — в лаборатории перепутали квитки.

— Нет, — отрезала Эдита. — И не советую сейчас, хлопая дверью, убегать. Во время нашего первого разговора ваша матушка упомянула вскользь, что у нее есть очень красивая коробочка из оникса, в которой она хранит молочные зубки Потапа.

— Они же старые, — пробормотал Потап, — не один год в шкатулке валяются.

Глава 37

Буль постучала карандашом по столу.

— Вспоминаю дело об убийстве Ирины Кольцовой. Тело женщины не нашли, супруг утверждал, что она сбежала с любовником, а мать уверяла следователя: это зять лишил жизни ее дочь. Но! Как говорят, нет тела, нет дела.