Львиная доля серой мышки

Дерево рассыхается, только и всего!

Ирина Леонидовна не обратила внимания на слова сына.

— Потом кто-то стал рвать занавески, портить вещи, бить посуду. Вечером наведу порядок, сварю кашу на завтрак, лягу спать. Утром войду на кухню — мамочки! Полотенце в клочья, кастрюля в холодильнике пустая!.. Я пребывала в полнейшей растерянности, но Софья Павловна, моя близкая и уже, к сожалению, покойная подруга, объяснила: «В квартире живет домовой, который недоволен новыми хозяевами. Пригласи биоэнергетика Фолкина, он поможет».

Рина вскочила с кровати, продолжая говорить:

— Фолкин провел обряд, велел соблюдать некие правила, и все, наступили полнейшая тишина и спокойствие. Трофим мне даже помогать стал. Он милый.

— Понятно… — протянул Иван. — Ты полагаешь, что леший…

— Домовой! — поправила его Рина. — Говори тише, он обидеться может. Лешие живут в лесу, они вступают в брак с кикиморами.

— Ага, — засмеялся Иван, — подтвердились мои подозрения. Всегда считал, что Гриша Невзоров леший, но думал, вдруг я ошибаюсь, а теперь нет никаких сомнений, поскольку его жена Ляля типичная кикимора.

Я подошла к Рине и обняла ее.

— Трофим успокоился, полюбил вас. Почему он вдруг принялся за старое?

— Это не он, — горестно вздохнула Ирина Леонидовна. — Это Вася зажигает.

— И кто у нас Вася? — заинтересовался Иван.

Свекровь всплеснула руками:

— Фолкин, уходя, предупредил меня: «Вы купите квартиру, расположенную ниже этажом. Не сейчас.

Ирина Леонидовна показала пальцем на сына.

— Помнишь, что я тебе сказала, когда зашла речь о покупке апартаментов?

Иван смутился.

— Ну… ты очень много всякого говорила. Мы беседовали о цене, стоимости ремонта, обсуждали…

— Не о том, — топнула ногой Рина.

Мне стало неудобно. Хорошо, что мы не умеем читать мысли друг друга, Ирина Леонидовна никогда не узнает, что пару минут назад ее невестка судорожно размышляла, где найти для нее хорошего психиатра.

Рина уперла руки в боки и начала наступать на Ивана.