ЛВ 3 (СИ)

С аспидом жду, естественно. Тоже мне, учить они меня жизни решили всем лесом! Пусть сначала аспида поучат.

***"

"Мы с мальчиком шли в лес, я вела его прямиком к домику рыбацкому, в котором нынче обреталась семья Саврана-купца, но поговорить собиралась до того, дойдем. Ну чтобы и ребенку спокойнее было, что мама с папой недалече, и чтобы не пугать Саврана с Ульяной понапрасну. И тут вдруг поняла, что имени то мальца не знаю. Помню, что маленького самого зовут Митятя, девочку Луняша, а этот кто?

— Послушай, а звать тебя как? — прямо спросила.

— Ннникола, — ребенок пытался выглядеть взрослым не по годам, но я его за ручку вела как маленького, вот он сконфузился.

— Никола, — повторила я, — красивое имя.

— Это ты красивая, матушка лесная хозяйка, — вдруг заявил малец.

Остановилась, на него посмотрела, да и поинтересовалась:

— А какой видишь меня?

Оглядел с головы до ног, так словно на самом деле видел, да и сказал:

— Росту вы пониже батьки мого, косы с рыжиной, лицо смешливое, с веснушками, глаза токмо различить не могу, то ли синие, то ли зеленые, как у болотников.

Задумалась я. Что-то здесь было совсем не так. Мальчик описал меня, да, но кое-что не сходилось — не было у меня кос сейчас, волосы были мокрыми после купания, подсушила кое-как полотенцем, да и спать улеглась.

— А платье? — спросила осторожно.

— Зеленый сарафан у вас, хозяюшка, а не платье! — радостно воскликнул Никола.

Так, а вот это уже интересно — в ночной рубашке я была.

А ребенок продолжил посерьезнев:

— Я сын купеческий, товар должен знать завсегда, а потому точно отличу платье от сарафана-то. Сарафан это сарафан, под него надобно вот как у вас рубашка с вышивкой, и такая, чтобы вышиванка с вышивкой на сарафане один к одному, чтобы была эта… ну как ее… гармоника!

Я улыбнулась. Сказал, конечно, с ошибкой, но звучало забавно. А вот ситуация забавной была ли — этого я пока не знала.

— Так, — огляделась я, заприметила пенек неподалеку, замшелый уж давно, на него указала и спросила, — а тут что видишь?

Никола в указанном направлении поглядел. Лоб нахмурил, глазки прищурил, ноги поставил на ширину плеч — прямо как папка его, когда о чем-то крепко призадумается.

— Пенек там, — сказал медленно, — а было дерево, на нем ленточка висела… Красная.

И как стояла я… так и стоять осталась.