Лунный жаворонок

Слушай, а ты…

Дверь снова хлюпнула."

"– Ты! – В аптеку вошла высокая женщина в темно-зеленой накидке. Она прошла мимо Софи и Эдалин, а за ней тащилась высокая худая девочка в розовом плаще с капюшоном.

– Что опять случилось, Вика? – спросил Кеслер с явным раздражением.

– Спроси своего сына. Это точно его рук дело. – Она скинула с головы девочки капюшон, открыв сияющий лысый череп.

Эдалин, Софи и Кеслер одновременно изумленно вдохнули. А вот Декс явно старался подавить улыбку:

– Привет, Стина. Ты что, решила что-то в себе изменить? А то ты сегодня какая-то не такая.

– Мам! – прорычала Стина.

Губы Кеслера дрогнули, словно он боролся со смехом.

– Мы не продаем бальзамов для облысения, Вика.

– То, что вы их не продаете, не значит, что не делаете, – надавила та.

Кеслер глянул на Декса.

– Ты тоже знаешь, как их делать, – напомнил тот.

– Я знаю, что это был ты, тупой ты йети! – заорала Стина.

Декс закатил глаза и ткнул ее за ухом.

– У тебя тут вмятина в черепе, в курсе?

Софи попыталась не рассмеяться, когда Стина накинулась на него со всеми своими костлявыми конечностями.

– Хватит! – прикрикнул Кеслер, разнимая их. – Контролируй свою дочь, Вика.

– С чего бы? Ты-то своих детей не контролируешь.

Судя по виду Кеслера, он хотел ее удушить, но вместо этого стиснул зубы и произнес:

– У нас есть бальзамы для роста волос. Можете взять за наш счет, и за неделю все отрастет.

– За неделю?! – взвыла Стина. – Я не могу идти в школу как какой-то… как…

– …как огр? – с ухмылкой подсказал Декс.

Стина заорала.

– Если моя дочь пропустит хоть один учебный день из-за твоего сына, я прослежу, чтобы он за это ответил, – крикнула Вика.

– Ничего не докажете, – пробормотал Декс.

– И не надо. От скверной крови ничего другого и не ожидают!

Дружелюбие на лице Кеслера сменилось очевидной яростью, и ему пришлось несколько раз вздохнуть. Софи не знала, что означает «скверная кровь», но, видимо, это было серьезным оскорблением.

– Ладно, значит, поступим так, – практически выплюнул Кеслер.

Вика пронзила его взглядом, но он и бровью не повел.

– Видимо, выбора нет, – презрительно бросила она. – В отличие от некоторых, мы не прожигаем жизнь, смешивая безумные лекарства в никчемных магазинах.

– Если он такой никчемный, почему все закупаются у меня? – парировал Кеслер.