Лунный жаворонок

Грубые пальцы раскрыли ей губы.

– Глотай, – приказал он, вливая ей в горло что-то горькое и соленое. Она подавилась, но он закрыл ей рот ладонью. – Глотай, Софи.

Она кое-как сглотнула, а через минуту услышала кашель Декса и поняла, что ему тоже дают лекарство.

– Так, – проворчал их спаситель, вкладывая ей в руки что-то хрупкое. – Лекарство подействует где-то через час, и вы придете в себя. Больше я ничем помочь не могу. Дальше, дети, вам придется позаботиться о себе самостоятельно.

– Что?! – Софи до сих пор не могла даже глаза открыть – как ей самостоятельно о себе заботиться? – Не уходите, – попросила она, шаря рукой, чтобы вцепиться в мужчину.

– Я и так тут слишком долго. Если не вернетесь через несколько дней, я попытаюсь что-нибудь придумать, но ничего не обещаю.

В ее глазах встали слезы.

– Пожалуйста, не бросайте нас! – взмолилась Софи, протягивая руку, но ничего не нащупала.

Он ушел.

Она не могла двигаться – была слишком слаба и испуганна; но она свернулась клубком у Декса под боком и зарыдала так, как в жизни еще не рыдала.

Через какое-то время она ощутила в сознании теплое покалывание – словно ласковое касание. И неожиданно снова ощутила себя пятилетней – когда телепатия, навсегда поменявшая ее жизнь, еще не проявилась. Когда она была просто счастливой обычной девочкой. Она сосредоточилась на этом чувстве, купаясь в приносимых им тепле и безопасности, пока не погрузилась в усталый сон.

Глава 45

Софи понятия не имела, сколько прошло времени, пока она силой воли не заставила себя открыть глаза, не обращая внимания на яркий свет.

"Все чувства были будто перегружены – то ли из-за того, что она была долгое время связана, то ли из-за снотворного, притуплявшего способности. Когда она проснулась в больнице с только-только проявившейся телепатией, было хуже, но ненамного. Софи схватилась за голову и застонала, не в силах защититься от лавины звука.

Они были в каком-то городе – человеческом, судя по шуму и окуркам на земле, – в пустынном проулке. Все здания словно вышли из другого века, и все было из камня – даже улица. Лежащий рядом Декс пошевелился, и Софи подползла к нему ближе в надежде ощутить его тепло. Пока он жив – все будет хорошо.

– Декс, – шепнула она.

Его ресницы задрожали, и он застонал, когда в глаза ударил свет.