Лунный жаворонок

Гилди не хотела подчиняться, но Софи повторяла команду снова и снова, и наконец птеродактиль захлопала крыльями, поднялась в воздух и схватила бутылку вверх ногами, как и было нужно.

Софи не знала, сможет ли продолжить управлять Гилди, когда та отлетит, поэтому принялась повторять указания, пока не ощутила понимание. Затем она предупредила ее – «Опасно. Необычный огонь. Лети быстро» – и поделилась изображениями опасностей, надеясь, что инстинкт самосохранения поможет Гилди.

Резкий порыв ветра задул дым в глаза, и Софи указала на пламя.

Софи затаила дыхание, когда Гилди полетела к огню. Она старалась следить за блестящими перьями, растворяющимися среди языков пламени, но те были слишком яркими, и перед глазами Софи плясали цветные пятна. Она закрыла глаза, вновь и вновь передавая Гилди команды: «Три раза пролети сквозь гущу пламени и возвращайся».

Из груди рвался тяжелый хриплый кашель, и сосредоточиться и отследить Гилди было невозможно. Софи не знала, сколько уже ждет, но от жара пламени кожа пылала.

– Вернись, Гилди! – закричала она.

Слова унес ветер.

Не слишком ли она задерживалась?

«Гилди, прошу, вернись!»

Теперь ветер дул в ее сторону, а значит, если трава продолжит гореть с такой же скоростью, то до нее пламя доберется через несколько минут.

– Гилди! – закричала Софи. Приступ кашля вынудил опуститься на колени, лишил голоса. Если Гилди не вернется через пару минут, придется оставить ее и сбежать.

Ужасающее осознание прибавило сил, и неожиданно Софи ощутила энергию, загудевшую на задворках разума.

Закрыв глаза, она направила всю энергию в мысленный зов: «Гилди, сейчас же вернись!»

Она оглядела небо. Никого.

В дыму мелькнуло что-то золотое.

– Гилди! – закричала Софи, замахав руками. – Гилди, сюда!

Золотое нечто сменило направление и исчезло в дыму и пламени. Через секунду из адского пекла вынырнул блестящий птеродактиль, сделал круг над головой Софи и приземлился у ее ног.

– Крааа!

Софи тут же обняла ее.

– Ай, ты горячая! – вскрикнула она, отпрыгивая и тряся руками, чтобы охладить ожог.

Жесткие перья Гилди были слегка опалены на концах, а огромные глаза слезились, но она была в порядке. Когти все еще сжимали бутылку, полную крошечных желтых бусинок огня и запечатанную сияющей золотистой печатью.

– Ты справилась! – Софи передала Гилди изображения вкусностей, которые даст ей, завернула бутылку в плащ и взяла ее под мышку.