Лунный жаворонок

 – Она отвернулась и ушла, не произнеся больше ни слова.

К ужину Эдалин не спустилась. Софи пыталась выяснить подробности у Грейди – пыталась извиниться, – но он просто сказал ей не волноваться и смотрел в окно.

Тишину нарушил громкий стук в дверь.

Софи открыла, и в дом ворвался тяжело дышащий Алден. За ним шлейфом тянулся запах дыма и пламени.

Грейди подскочил.

– Что случилось?

– Есть кое-какие подвижки, – Алден взглянул на Софи, а потом повернулся к Грейди. – Мне нужна твоя помощь.

Они смотрели друг на друга минимум минуту, а потом Грейди отступил, почти отскочил, будто его ударили.

Грейди оперся о стол, судорожно дыша, и провел рукой по волосам.

– Я… не могу, – прошептал он.

– Ты знаешь, я не стал бы просить без необходимости.

Грейди покачал головой:

– Прости. Попроси кого-нибудь еще.

– Я доверяю только тебе.

Софи затаила дыхание, глядя на Грейди. На лице Алдена читалось отчаяние, и если он так волновался, то дело и правда было крайне серьезным.

Грейди опустился на стул, сразу постарев лет на тридцать. Закрыл лицо руками:

– Прости. Я не могу.

Алден прикрыл глаза. Читал мысли Грейди? Снова молил о чем-то? Впервые после истории со списыванием Софи так сильно хотела нарушить этические нормы телепатов и выяснить, что происходит. Но если Алден ее поймает за этим, Бронте тут же воспользуется поводом и изгонит ее.

А поймает ли?

Скорее всего, она смогла бы подслушать мысли, ничем не выдав себя, – но что бы она делала с этими сведениями? Если она что-то скажет или сделает – Алден точно узнает.

Рисковать не стоило.

Алден тяжело выдохнул:

– Тогда придется искать другой способ. Прошу меня извинить, – он кивнул Софи и повернулся к выходу.

– Постойте, – лишь через секунду она осознала, что говорит она сама. Откашлявшись, она посмотрела на обернувшегося Алдена. – Что происходит?

Алден хотел было ответить, но его перебил Грейди:

– Иди спать, Софи!

– Но…

– Сейчас же!

Она никогда не видела Грейди в такой злобе.

"Когда Софи спустилась завтракать, Грейди и Эдалин не оказалось дома. На столе лежала записка: «Мы ушли».

Никакого «Доброе утро». Никакого «С любовью, Грейди и Эдалин». Софи была бы рада не расстраиваться – но не получалось.

Когда она вернулась из школы, их все еще не было.