Лунный жаворонок

 – Тирган учил тебя проецировать мысли?

Софи кивнула.

– Хорошо. Совет хочет, чтобы ты записывала все воспоминания – они попытаются отыскать то, чего ты знать не можешь.

– И как это делать? – Они же не потребуют записать вообще все ее воспоминания? Это просто невозможно.

– Просто проецируй все самое важное. И запомнившиеся сны тоже.

Софи закусила губу.

– И кошмары?

– Тебе снятся кошмары?

– Иногда. – После начала учебы они перестали приходить каждую ночь, но хотя бы раз в неделю она все равно просыпалась в холодном поту.

Секунду Алден молчал, а потом мягко произнес:

– Твоя семья в безопасности, Софи. Можешь не волноваться за них.

Она посмотрела ему в глаза.

– Вы не расскажете мне о пожарах?

Алден отступил, будто хотел оказаться подальше от нее и ее вопроса.

– Они имеют ко мне какое-то отношение? – Она затаила дыхание, потому что Алден явно задумался над ответом.

– Я… не знаю, – прошептал он.

Софи кивнула.

– Молодец. – Он обнял ее одной рукой и вдруг замер. – Ты же не рассказывала о своих снах Грейди с Эдалин?

– Нет. А что?

– Джоли умерла в пожаре. Они тебе не говорили?

Софи покачала головой:

– Они не говорят о ней. Мне кажется, они думают, что я не знаю.

На его лице проступила печаль.

– Им тяжело.

Софи постаралась не представлять описанные им ужасы. Джоли сгорела заживо – от одной только мысли по телу бежала дрожь.

– Я не буду говорить им о снах, обещаю.

– Спасибо, – он грустно улыбнулся и ушел.

Софи пошла в свою комнату и закрыла дверь.

Спроецировать кошмары в дневник воспоминаний было легко. Видеть их вживую – ужасно. Дрожа всем телом, она смотрела на свою перепуганную семью, окруженную дымом и пламенем, а потом захлопнула дневник и спрятала его среди книг так, чтобы никто не смог найти.

Отчаянно желая перекрыть чем-нибудь ужасающие видения, она схватила старый альбом и рухнула на кровать. Она не открывала его с того дня, когда фотографии смотрел Декс.