Лунные драконы

И наблюдал собственнолично, как Ядвига в него завещания складывала. Шесть одинаковых больших конвертов с завещаниями, один поменьше с письмом для Полины и плоская черная коробка. Коробка тоже победителю, что в ней, он не спрашивал. И код от сейфа не спрашивал, а Ядвига не сказала..."

"Сейф открылся с тихим треньканьем, подсветился изнутри кроваво-красным светом. В этом свете конверты тоже казались красными, точно залитыми кровью. Он выбрал нужное завещание, остальные швырнул на серебряный поднос, щелкнул зажигалкой.

– Миледи, ваше завещание и... наверное, прощальное письмо вашей тетушки.

На завещание она даже не взглянула, а конверт сжала так, что побелели пальцы. Может, заинтересуется тем, что в коробке? Ему и самому интересно. Посмотреть, что ли?

В коробке ничего особенного: ветхие листочки да серебряный браслет. Браслет затейливый, с драконами и непонятным камнем. На мгновение показалось, что драконы шевельнулись, а тот, что побольше, посмотрел так, что мороз по коже.

А коробку девочка взяла, кивнула, молча вышла из кабинета. Выпить, что ли? Совсем чуть-чуть, чтобы совесть успокоить? Что-то не то с его совестью, что-то стала она слишком совестливой на старости лет...

Девочка вернулась быстро, он едва успел спрятать бутылку с коньяком в шкаф. В руках те самые листочки, а на запястье браслет. Камень, до этого неживой, светится синим так, что глазам больно.

– Мне нужно его увидеть. Пожалуйста...

Он не стал спорить, велел Белому, чтоб отвез. Эти женщины – что Ядвига, что племянница ее, – они странные и решительные. Спорить с ними бесполезно.

Она думала, что надежды нет. Врачи так и сказали – на чудо не надейтесь, он не вернется. А как же она без него?! Как же можно не надеяться, когда вот он: и поговорить с ним можно, и щекой к руке прижаться, и поплакать. А сейчас появилась надежда, если верить Ядвиге, старым записям и драконам.

Белый остался в коридоре, она вошла в палату одна, присела на табурет перед Сергеем, вслушалась в жужжание аппаратуры. Не надейся на чудо... А на что ж ей еще надеяться?..

Браслет пришелся впору, драконы проснулись, довольно заурчали. И камень ожил, пошел синими всполохами. Острое лезвие коснулось запястья, чтобы наверняка...

Кровь красная-красная, а камень яркий, такой, что больно смотреть... Она не станет смотреть на камень, лучше вверх – на лесенку.