Лунные драконы

– Вон видите – церковь? – Парень махнул куда-то поверх их голов.

Саму церковь разглядеть не удалось, только поблескивающий в солнечных лучах купол.

– Километров пять, – прикинул Сергей.

– Это если по прямой, через поле, а если на машине по трассе, то все десять. Церковь в соседнем селе, за рекой. Отец Владимир к нам год назад приехал и сразу начал церковь отстраивать. Она с Великой Отечественной стояла в руинах, бабки местные за тридцать километров в район на службу ездили, а отец Владимир храм меньше чем за полгода в божеский вид привел.

– Вы верующий? – спросила Полина."

"– Я? – Парень удивленно вскинул брови. – Вообще-то я убежденный атеист, но если кому-то хочется верить, почему бы и нет... Верующие, они законопослушнее.

– Простите, как вас зовут?

– Василий Игнатьевич, но можно просто Василий. – Он застенчиво улыбнулся, и на гладко выбритых щеках появились ямочки.

– Василий, – она улыбнулась в ответ, – а можно мой... коллега оставит вам номер своего телефона? На тот случай, если вспомните, что-нибудь важное или случится что.

– Никаких проблем, диктуйте.

Хорошо, что милиционер им попался наивный, деревенский, городской бы непременно удивился, что у столичных журналистов нет визиток. А этот ничего – записал номер, сунул бумажку в карман, а потом спросил с застенчивой улыбкой:

– Интересно, наверное, журналистом работать? Я в детстве тоже мечтал, чтобы в газете или, еще лучше, на телевидении.

– И что вам помешало? – поинтересовался Сергей.

– Да обычная глупость. Сначала учиться ленился, потом в армию попал, потом в Чечню по контракту, а потом уже поздно было трепыхаться.

– Трепыхаться никогда не поздно, – сказал Сергей.

– Вы действительно так считаете? – спросил парень серьезно.

– Да.

– Ну, не знаю, в милиции мне тоже неплохо.

– Спасибо за помощь, – рукопожатие у парня оказалось крепкое, мужское.

– Не за что, мне не трудно, даже интересно. Тут же тоска смертная, вообще ничего не происходит. Вот в райцентре пару лет назад маньяк завелся, детишек похищал, вся милиция на ушах стояла. Правда, не нашли тогда ни детишек, ни маньяка. А у нас – тишь да гладь да божья благодать.