Лунные драконы

Впрочем, не такими уж и беспочвенными, если разобраться. Ведь видела же она однажды училку французского без очков и ее идиотского прикида. В доме у Полянского видела, между прочим. И тогда она не была серой мышью, а выглядела просто шикарно. Тогда это так задело Аллочку, что она предпочла об этом забыть, а теперь вот вспомнила и уже внимательнее присмотрелась к француженке. Что получится, если снять с нее очки, распустить волосы, накрасить губы, вместо мешковатого костюма надеть что-нибудь современное? Бомба получится, вот что!

И ведь никто ни о чем не догадывается! Эти дураки смотрят на нее каждый день и ничего не видят.

Они были осторожны, эти двое, но Аллочка умела быть терпеливой. О том, что Полянский каждую субботу берет уроки верховой езды, проболтался Санька Кухто. Узнать, где находится конезавод и как туда добраться, оказалось несложно.

В качестве группы поддержки Аллочка захватила с собой Любку. А еще отцовский фотоаппарат, чудовищно дорогой и навороченный. Если с фотоаппаратом что-нибудь случится, отец с нее шкуру снимет, но ведь ей нужны доказательства...

Продираясь по кустам вслед за француженкой и Полянским, они с Любкой чувствовали себя полными идиотками. А сидя в засаде у единственной лесной дороги, ведущей к конезаводу, даже успели несколько раз поругаться, когда наконец вдали появились два всадника.

...Классные получились фотки! Аллочка отсняла всю пленку и теперь со смесью обиды и злорадства тасовала колоду из двенадцати фотографий.

Вот тут они держатся за руки...

Вот тут видны их лица...

Вот тут они целуются...

А на этой отчетливо видно, где рука Полянского...

В дверь позвонили – на пороге стоял Лоб.

– Принес? – спросила Аллочка.

– Принес. – Лоб помахал перед ее носом свернутым в трубку журналом.

* * *Это был ее последний урок в одиннадцатом «Б». С понедельника начнется предэкзаменационная лихорадка, и они с Сергеем не смогут больше видеться. Он должен получить свою медаль, и ей не следует ему мешать.

Полина подошла к кабинету, за дверью было подозрительно тихо. Одиннадцатый «Б» и гробовая тишина – понятия несовместимые. От недоброго предчувствия вдруг взмокли ладони.

Она увидела это сразу, как только вошла в класс.