Лунное молоко

Юлька была симпатична ему, хотя он так и не смог рассмотреть её как следует, черты лица её оставались неопределёнными, расплывались под пристальным взглядом. Но ему не нужны были новые отношения. Он и сбежал сюда лишь потому, чтобы его оставили в покое.

А что, если её похитили? Ирина Санна. А может быть — ключник?

Колдун специально разделил их, ещё раз наглядно продемонстрировал Монаху, что не желает видеть его у себя.

— Что б тебя лешак заломал! — раздосадованный Монах с силой пнул ногой ближайшее дерево.

Интересно — почему так? Ключник, вроде, любит играть, любит дурачить людей, забавляться. Монаху что-то говорили об этом, предупреждали о подобном свойстве колдуна. Он слушал в пол-уха, даже сочувствуя бедняге. От скуки и не такое полюбишь, сычевать в глуши удовольствие небольшое. Хотя, никто же не заставляет сычевать, ключник сам сделал выбор, так с ним и живет.

Отправляясь в эти места, Монах, конечно, был готов к любым неожиданностям.

Прервав бесполезные поиски, Монах снова присел под елью и постарался сосредоточиться. Следовало выстроить план, продумать тактику дальнейших действий. К ключнику его просто так не пропустят — это ему ясно дали понять. Значит, нужно действовать через других.

Монах вспомнил авансы жаркой Инги и поморщился. Такая «за просто так» ничего не станет делать, непременно потребует определённой платы. Какой — Монаху даже думать не хотелось. Не было у него к Инге интереса. Воспользоваться помощью Марфы казалось неправильным. Монах чувствовал за девчонку ответственность, словно сам притащил её в этот лес.

Он пожалел сейчас, что помешал Юльке удержать сестру при себе. Спутницы девчонке достались слишком незавидные — двоедушница Инга и Ягишна в трёх ипостасях! Такое и в кошмаре не приснится.

Где же они ходят? Почему не возвращаются? Монах был уверен, что Ирина Санна очень заинтересована в Юльке — лунное молоко добыть по силам не каждому, а Юлька это могла — юстрица таких чует, поэтому и подсказала про Лопухи.

— У нас в парке старуха была. Ворона-вороной. Накинула мне на голову какую-то тряпку и перенесла в лес! — Монаху вдруг отчётливо вспомнились слова Марфы-Луны.

Накинула на голову тряпку!..