Лунное молоко

Лопухи скоро будуть. Да вы увидитя.

* * *Гроза над Лопухами всё длилась.

Обронив загадочную фразу про ключника, Пална присела на пол. Высыпав из корзинки грибы, принялась раскладывать их по кучкам. Она трудилась в темноте — Ирина Санна отключила фонарик.

— Чего попусту свет гонять. Нам темнота не помеха. — бормотала Пална, отделяя грибные шляпки от ножек. — Ты сюдой пойдёшь, а ты — тудой. Верхи себе заберу, низы верну лесу.

Юлька примостилась рядом с ней — хотела узнать подробности про колдуна, но отчего-то никак не решалась прервать поток бессвязного бабкиного лопотания.

— Сюдой-тудой, верхи-низы… Лесу — себе, себе — лесу… — твердила Пална как автомат. Натруженные пальцы ловко сминали шляпки, отшвыривали в сторонку толстые мясистые ноги.

— Чего без делу сидишь? Сгребай пеньки, — неожиданно скомандовала она.

— Вы это мне? — растерялась Юлька.

— Тебе, тебе. Больше ведь некому.

— Я, конечно, могу вам помочь… Но в темноте это непросто. — Юлька не торопилась подчиниться. Тон бабки неприятно царапнул её — что ещё за приказы?!

— А я подсвечу.

— Нет, не лучше… — Юлька не могла понять, откуда тянется свет. — Я и грибов толком не знаю. Как их сортировать?

— Всё-то тебе не так! — Пална повернула голову к Юльке, и та тихо охнула, не сдержавшись.

На бабкином лице лежали багровые тени, глаза тлели красным как угольки!

— У вас глаза светятся… — начала Юлька и почему-то запнулась.

Фраза прозвучала по-дурацки, и бабка хихикнула. А потом сгребла пару сморщенных шляпок и протянула Юльке:

— На-ка, пожуй. Скусна!

На ладони у Палны лежали мухомор и бледная осклизлая поганка, и Юлька поспешно отвергла столь щедрое угощение.

И на всякий случай отодвинулась подальше — мало ли что ещё можно ожидать от сумасшедшей.

— Ты это зря! Скажи, Иринка! У яду много ценных свойств!

Сидящая на узеньком подоконнике Ирина Санна тихонько хмыкнула и закинула ногу на ногу, едва не потеряв залатанный ветхий валенок.

— Ты ноги-то не качай! Не качай ноги! — внезапно рассердилась Пална. — Удумала Ерошку будить! Тебя-то не схватить, а девчоночку умыкнёть!

— Когда он не своё таскал? Не ерунди!

— А вот таскал! Было дело! Помню!

Этот поразительный диалог совершенно сбил Юльку с толку. Бабки казались ей теперь неприятными и даже опасными.

Стараясь не выдать своих чувств, она нарочито медленно потянулась и не спеша двинулась к Ингиной двери.