Лучший экипаж Солнечной

Но электромагнитный импульс выбил все управляющие системы. Внутренности корабля погрузились во мрак. Это было по-настоящему страшно, и бесконечно долгую секунду, пока не включились дублирующие контуры, рубку заполнял многоголосый вопль ужаса.

Затем экраны и пульты ожили, и астронавты разом замолчали. В наступившей тишине раздался спокойный и уверенный голос.

– Готов доложить о повреждениях, – сказал кто-то хорошо знакомый Иве и даже в чем-то родной.

Рашен громко прокашлялся и с трудом оторвал руки от маски спецкостюма.

Как и многие вокруг, он машинально прикрыл лицо.

– Пост технического контроля, лейтенант Вернер, – представился голос. – Вызываю ходовую рубку. Готов доложить о повреждениях.

– Слушаю тебя, Andrey, – сказал Рашен, шаря по контактной доске и нелепо ворочая головой из стороны в сторону. В аварийном режиме вся телеметрия проецировалась ему прямо на сетчатку, и теперь он таким образом осматривал внутренности корабля.

– Система управления огнем в режиме самодиагностики. Восстановится ориентировочно через тридцать секунд.

Центральный ствол работоспособен. Приводы отражателей – норма. Контроль отражателей – норма. Зеркала – норма. Главная проблема – облом системы в ходовой части, сэр. Утерян дистанционный контроль. Перегрев реактора сорок процентов. Медленно растет. Выбит полностью контроль охлаждения. Сэр, разрешите идти в корму и управлять оттуда вручную?

– Как это серьезно, Andrey? Сколько нам осталось?

– Полной нагрузки не больше часа. Потом нужно катапультировать эту штуку.

Единственный шанс сохранить реактор – немедленно его глушить и работать только на том, что есть в накопителях.

– Нам этого не хватит даже до Земли. Сесть уже не сможем.

– Понимаю, сэр. Я и говорю – час можете воевать. Столько я его удержу. Разрешите идти?

– Да, – тихо произнес Рашен.

– Есть доклад от начальника штаба, – доложил Боровский. – В оптическом диапазоне.

– Да, – повторил Рашен.

– Потеряны круизер и три дестроера. Причина – цепная детонация. Еще один круизер и один дестроер не отзываются, предполагаю радиационное поражение экипажей.

На «Роканноне» фатальный облом системы управления огнем, выбит пост радиосвязи, перегрет реактор. Выполнять боевые функции не могу. Мой сектор накрывает туча. Прошу разрешения выдвинуться из зараженного сектора и сбросить экипаж на аварийных модулях.

– Не только экипаж, – тихо сказал Рашен. – Передай Эссексу приказ. Сбросить всех до единого, и себя в том числе. Выполнять немедленно.

– Да, сэр.