Лучший экипаж Солнечной

"

"– Господин адмирал, сэр! – позвал Рашена связист. – Марсианин что-то передает кодом. Земля отвечает. Коды в наших таблицах не значатся. Прикажете ставить запись на дешифровку?

– Что же, попробуй, – задумчиво протянул Рашен. – Ох, как это все интересно…

– Кто это может быть, драйвер? – обернулась Ива.

– Посол, – уверенно сказал Рашен. – Чрезвычайный и полномочный.

– Это еще кто? – опешил Боровский, забыв, что обиделся.

– Должность такая. Официальное лицо, имеющее право говорить от имени правительства.

– Им что, сложно было по дальней связи поболтать?

– Может, дело чересчур серьезное.

На орбите грузовик швартовался к борту «Старка». Рашен пожевал губу, сунул руки в карманы и откинулся на спинку кресла.

– Сейчас его пересадят на катер, – сказал он, – и опустят вниз. Часа два на это уйдет. Три часа минимум ехать по поверхности к Директорам… Н-да, успею выспаться. Жан-Поль, принимай вахту. Я пошел баиньки. Или подождать катера, а?

– Вы лучше останьтесь пока, драйвер, – попросила Ива.

– Нервничаешь, малышка? – улыбнулся адмирал. – Ладно, жду.

Через полчаса от «Старка» отстыковался катер. Рашен удовлетворенно зевнул.

– Значит, так, – заявил он. – Пока эти деятели между собой не договорятся, войны не будет точно. Объявляю приказ по группе – всем спать. На местах только дежурные. Подъем через пять часов. Через шесть – полная готовность к маневру согласно утвержденному плану. Жан-Поль, организуй исполнение приказа. Дамы и господа, спокойной ночи.

С этими словами адмирал поднялся, дружески хлопнул озадаченного Боровского по плечу и вышел из рубки.

– Чего это он такой довольный? – спросила Ива у старпома.

– У меня такое ощущение, что либо через шесть часов на нас нападут, либо мы нападем, – ответил Боровский. – Или кто-то сдастся кому-то без боя. – Старпом отстегнулся, пересел за командирский пульт, вывел на экран меню внутригрупповой связи и принялся набивать команду.

– Посол – это круто, – сообщил из боевой рубки подслушивавший Фокс.

– Он на грузовом пошел, чтобы мы не перехватили, – сказал Боровский. – А надо было.