Лучший экипаж Солнечной

Доктор просто здорово перенервничал.

– Насчет заражения не думайте, – сказал Эссекс, будто прочитав мысли доктора. – Мы вашу кроху затащим на борт подъемником и сразу почистим. И можете передать своим, чтобы не беспокоились.

– Я один, – повторил доктор.

– Вообще один? – удивился Эссекс.

– Вообще. – Ллойд решил было срезать угол, пройдя под брюхом одного из кораблей, но побоялся и свернул. Вездеход был уже внутри приземлившейся эскадры, и доктор подумал, что так, наверное, чувствует себя таракан на людной улице.

– Смелый вы, – одобрил Эссекс. – Левее, еще левее берите. Вот так. А что интересного про этнографию можно узнать в Москве?

– У местных очень забавный религиозный культ, – объяснил доктор.

– У местных… Слыхал? – обратился Эссекс к кому-то, отвернувшись от микрофона. – И много их, местных?

– Я не знаю точно. В пределах самого города прокормиться может, я так думаю, тысяч пять. Но на праздники сходится гораздо больше.

– Мутанты? – спросил Эссекс с брезгливой интонацией.

– Разные люди, – коротко ответил доктор.

– Ну-ну. Вы на месте, доктор. Подъезжайте к левой задней лапе. Увидите там платформу. Вот так. Прямо на нее. Все, ждите. И добро пожаловать на борт нашего флагмана.

– У вас найдется какая-нибудь приличная одежда? – спросил доктор. – Мой рост сто шестьдесят восемь, полнота третья. И ботинки. Семь с половиной.

– А вы что, голый? – недоверчиво спросил Эссекс.

– Я не голый. Но я стараюсь не выделяться.

– У нас? – не понял Эссекс.

– У них.

– А-а… Ну что же, господин этнограф, в таком случае, у нас вы тоже не будете выделяться. И у нас тоже очень забавный культ. Вам будет интересно.

– И хорошо бы сначала помыться мне… – робко попросил доктор.

* * *Ввиду того что в кают-компании все еще нехорошо попахивало, доктора Ллойда приняли в библиотеке. Чисто вымытый, обработанный средством от паразитов и облаченный в легкую рабочую форму, доктор обрел вполне достойный вид.

– Наш гость слегка радиоактивен, – предупредил Боровский, – но это несущественно. Вы бы видели его шмотки! А рожа какая! То есть сейчас он уже размылся, но пока был в гриме – мама родная! Если бы меня спросили, я бы сказал – мутант, он и есть мутант. Одно слово – ученый.

– Все полевые работы Смитсоновского института финансирует ЦРУ, – сообщил Эссекс.