Лучший экипаж Солнечной

Все, я сказал. Разрешите идти?

Некоторое время Рашен молча жевал губу.

– Знаешь, кто предложил дать боевым кораблям имена литературных героев? Не настоящих героев, а придуманных? – спросил он наконец.

– Какой-то умный еврей. Я забыл фамилию, это же было сто лет назад.

– Ты понимаешь, зачем это было сделано?

– Конечно. Чтобы подтвердить отказ Земли от своего прошлого. Забыть все дурное, что осталось позади. Религии мы стерли, потому что из-за них была Заваруха, и была Полночь. А из литературы выжила только фантастика, потому что все остальные книги несли в себе боль и ненависть.

– Неправильно живем, как ты сам заметил.

– Вы меня не сбивайте, шеф. Я, например, горжусь тем, что наш «Тушканчик» на самом деле – «Пол Атридес».

– Пол Атридес установил во Вселенной мир. Но для этого ему пришлось сначала развязать войну, которая уничтожила десять миллиардов человек. Он был потомственный аристократ, король, и для него это было нормально.

– Мы военные, шеф. Так что для нас это тоже нормально.

– Да ни хрена это не нормально!!! – взорвался Рашен. – Не хочу я больше воевать!

– А придется, – сказал Боровский. – Начнем со своих, а кончим чужими. Иначе никак не получится. Снимите розовые очки, драйвер. Когда мы придем к Земле, нас ждет бой. Не простит нас Совет Директоров. И в чужую угрозу он не поверит. Будет драка. И нужно будет победить.

Рашен молча уронил голову на грудь.

– Так я пошел? – спросил Боровский, вставая со стола.

"– Выпить принеси, – сказал Рашен очень тихо. – Пожалуйста.

* * *Средний боевой корабль серии 100 «Пол Атридес» был на полпути к Земле, когда прямо у него перед носом возникла совершенно не похожая на звездолет блестящая кривая штуковина. Не сообрази Рашен, что это, «Тушканчик» протаранил бы сие загадочное явление в момент. Одно дело рассматривать чужака на картинке, и совсем другое – когда он вдруг появляется у тебя на обзорном экране. В первую очередь ты не веришь в реальность происходящего.

Да и остальные, кто был в тот момент в ходовой рубке, до того обалдели, что толку от них оказалось чуть.

А до удара носом было секунд тридцать.