Лучший экипаж Солнечной

– Адмирал Успенский! – орали снизу. – Не надо! Что вы делаете! Мы же свои!

– Время! – резко выдохнул Фокс.

Марсианская база снова озарилась вспышками. Опять мимо.

– Разрешаю, – негромко сказал Рашен.

Фокс мягким движением огладил рукой контактную доску. «Тушканчик» содрогнулся всем своим могучим телом, и скальное плато внизу заволокла бурая туча.

За какие-то доли секунды группа F, плюясь огнем, проскочила над целью и ушла. Вслед земным кораблям не было сделано ни единого выстрела.

Судя по всему, стрелять было уже некому. Обрабатываемый участок поверхности закрыла плотная стена пыли, сквозь которую слабо просвечивал медленно набухающий малиновый шар.

– Цель подавлена, – доложил Фокс.

– Как у нас? – спросил Рашен.

– «Роканнон» не стрелял. Облом системы, отказ главного ствола. В остальном все чисто.

– Всем отбой. – Рашен вывел на обзорный экран картинку оставшейся далеко позади марсианской поверхности. – Н-да, подпортили мы им обстановочку… Капитан-лейтенант Кендалл!

– Да, сэр! – хрипло отозвалась Ива.

Удержать «Тушканчик» на бреющем стоило ей большого труда.

– Дальше идем по плану. Молодец, детка.

– Да, сэр.

– А теперь Задницу мне на растерзание! – приказал Рашен почти весело.

* * *Эбрахам Файн проснулся и с удивлением обнаружил, что он вовсе не голый и находится отнюдь не в постели жены, где только что показал себя настоящим астронавтом. В действительности разведчик был упакован в боевой скафандр и безвольно свисал с кресла на борту «Рипли».

Файн с трудом выпрямился. Некоторое время он сидел неподвижно и часто моргал, приходя в себя. Потом шевельнул головой, ухватил ртом загубник и выпил несколько глотков холодного энерджайзера. От напитка ему сразу полегчало, и он смог осмотреться.

Телеметрия показывала, что из последних двадцати часов около тридцати минут коммандер пребывал в глубоком обмороке, а остальное время спал. Прочие члены экипажа в бессознательном состоянии находились кто час, кто два, а потом у них обморок тоже перешел в сон, не вполне здоровый, насыщенный кошмарами, но в целом нормальный.

Скаут удалялся от Солнечной на ускорении, близком к предельному. Картина звездного неба впереди не сулила ничего радостного. Файн вывел на монитор данные следящей оптики, быстро прокрутил запись и обомлел."

"За время неуправляемого полета «Рипли» чужие догоняли скаут дважды.