Лучший друг моего парня

Мирон Гейден просто мечтает закрыть гештальт, выебав меня на четвереньках в каком-нибудь гостиничном номере. Саша прав: он получит своё, и я его больше не увижу. Он и сегодня ушёл, просто сбежал. Куда? К кому? Струсил?

За девятнадцать лет жизни, большая часть которых прошла в вынужденном одиночестве, я четко уяснила — никто не будет решать мои проблемы за меня.

Всё продается и покупается. Деньги, эмоции, вещи. Я.

Смотрю вслед удаляющимся стоп-сигналам такси премиум-класса и принимаю решение.

— Хорошо.

— Что хорошего? — усмехается Саша, поворачиваясь в мою сторону корпусом.

Я не спешу смотреть в его лицо, продолжая ловить в отражении лобового стекла блики. Если бы сейчас из темноты вышел Мирон, если бы мой телефон в кармане издал звук входящего сообщения, если бы у меня был хотя бы один шанс на это «если» с ним…

— Я согласна. Но у меня тоже будут условия.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться, — криво улыбается Соколов.

— А мне кажется, как раз в том самом, — говорю я и перевожу на него твердый взгляд.

Соколову не остается ничего иного, как выслушать мои условия. Моё молчание — ради сохранения его репутации и репутации его светской мамаши — будет стоить дорого. Пусть раскошеливаются. Если они считают, что легко откупятся от меня дорогим телефоном и пару раз спонсируют шопинг, то очень ошибаются. Во-первых, мне нужны деньги на закрытие долгов в магазине — это крупная сумма, и она нужна мне целиком прямо сейчас.

— Ни фига, красиво ты оцениваешь себя, Лина! Думаешь, пизда у тебя золотая? — присвистывает Саша, ошалев от моей наглости.

— Платиновая. Хочешь дальше меня в жёны? Или подумаешь ещё? — сложив руки на груди, усмехаюсь.

Я выбиваю себе сытую и беззаботную жизнь. Обидные слова Саши не достигают цели, отскакивают словно стрелы от толстой брони.

— С матерью перетру и позвоню тебе завтра, — обрубает Саша, заводя мотор.

— Деньги нужны мне сейчас.

— Откуда я тебе их возьму сейчас? — рычит злобно.