Лучший друг девушек – Мендельсон

И ладно бы человек был человеком, а то ведь серьезный мужчина, целый профессор! Настя провела сонными глазами по стенам, опустила взгляд на себя и заметила, что, пока она спала, кто-то накрыл ее пледом. Марина! Настоящая подруга называется! Нет чтобы разбудить, растолкать и поднять насильно. Как Настя будет выглядеть в тоскливых профессорских глазах? Отвратительно. Сонной мухой!

Она вскочила и принялась махать руками, ногами, вертеть головой. После небольших физических упражнений к лицу вновь возвращаются краски жизни, и сонное состояние покидает организм.

Сколько времени? Девушка кинулась к часам. Двадцать минут шестого?! Теперь ее ожидает бессонная ночь. Только вот чем ночью заняться? Пройтись по окрестностям, пугая запоздалых путников и влюбленные парочки, если они в этом дачном месте есть. Где же им быть, как не здесь!

Настя распахнула окно и оглядела буйную растительность, окружавшую дачи. В таких кустах помимо влюбленных парочек должны обязательно сидеть соловьи! И петь по ночам. Красотища!

Но на людях показаться надо, да и перехватить кое-что из еды.

Селезнев привез такую аппетитную колбасу. Настя осторожно – а вдруг уже идут переговоры с американцем – спустилась по скрипучей лестнице. Дверь кабинета была закрыта, через ее стекло виднелись тени и слышались голоса. Говорил в основном Селезнев. Маринка наверняка конспектировала, а американец, скорее всего, внимательно слушал. Правильно делал. У профессора бывают довольно интересные мысли. Настя это знает по собственному опыту. Хотя кто его знает, может, и американцу есть о чем рассказать. Поделиться, так сказать, опытом.

Настя тихо прошла на кухню, залезла в холодильник и отрезала себе шмат докторской колбасы. Хотелось отрезать меньше, она стеснялась, но голод взял свое. Кусман хлеба тоже оказался довольно толстым. Вооружившись классным бутербродом, Анастасия вышла из дома. Есть приятнее всего на природе, а она в окрестностях дачи Селезнева буйствовала как первозданная, притягивая к себе девушку.

Границы между участками не было.

Вернее, она была и состояла из коротко подстриженных кустов. Так что на запах докторской колбасы слетелись не только местные галки, но и бродячая собака породы ротвейлер."

"Она выскочила из кустов, огромная и мокрая, остановилась как вкопанная перед Настей и раскрыла свою зубастую пасть. В этой пасти легко поместился бы не только десятисантиметровый Настин бутерброд, но и рука по локоть, его державшая. Легкий ужас сменился досадой.