Лучший друг девушек – Мендельсон

Если Марина, связывая ручки двери, надеялась лишь на то, что девица опоздает на очередной кастинг, то ей это удалось. Но если она рассчитывала на что-то большее, то прогадала.

– Я оставила себе кусок каната, – заговорщически поделилась та.

– Зачем? – недоумевала Настя.

Но в тонкости дела подруга посвящать ее не стала. Маринка потребовала, чтобы в обеденный перерыв вместо того, чтобы обжираться в кафешке, они поехали к дому Соловьевой и проверили связанную дверь. Они поедут, как уточнила Маринка, но проверять придется Настене, ту никто толком не знает и ни в чем противоправном не заподозрит.

Настя пожала плечами, правда, этот жест подруга не увидела, и согласилась. Маринка время от времени разнообразила свою жизнь мелкими авантюрами, приносящими ей только лишние хлопоты и неприятности. Правда, такие же мелкие, как и сами авантюры. Сегодняшний инцидент выбивался из стройного ряда Маринкиных авантюр и попахивал разборками в песочнице.

Время в ожидании обеда тянулось мучительно долго. Насте не терпелось увидеться с подругой и посмотреть в ее честные, но ослепленные любовью глаза.

А что девица? Сидит в темнице, никому не мешает, падать не собирается, к ней можно и не спешить.

Логически рассуждая, Настя уверила себя, что в обеденный перерыв застанет основное действо.

Так и случилось.

Подруги приехали вовремя, у подъезда Женькиной пассии скопились городские службы МЧС, «Скорой помощи» и пожарных.

– Я же ничего не поджигала, – возмутилась Марина и принялась расхаживать возле подъезда с отстраненным видом. Мол, я не я и хата не моя.

Насте пришлось подниматься наверх и участвовать в спасении девицы.

Спасением это было назвать трудно. Представители доблестных служб топтались на лестничной клетке перед связанными канатом дверями и переговаривались между собой.

– Ну-у-у-у, – протянул пожарный, – если тут ничего не горит, то мы поехали назад. Девушка! – громко крикнул он. – У вас есть очаг возгорания?!

– Не-е-е-т, возгорания нет, – еле слышно проблеяла та из-за двери. – Я просто выйти не могу.