Лучший друг девушек – Мендельсон

Как здорово: Аркаша Кукушкин!

– Ладно, – неожиданно быстро согласился отец ребенка, отводя глаза от Насти в сторону, – чего уж там мудрить, пишите Аркадий."

"Раньше за нормальное человеческое имя ей пришлось бы сражаться гораздо дольше. Настя пожала плечами, что за люди – родители? Неужели, когда у нее родится ребенок, она испортит ему жизнь, назвав Ромео или Отелло? Нет, Ромео лучше. Ромео Перепелкин! Глупость какая, она сначала выйдет замуж, сменит фамилию, затем родит ребенка. Но выйдет ли Настя замуж? Впрочем, взгляды на жизнь меняются, сначала ты уверена в одном, после думаешь о противоположном и в конце концов не сомневаешься в альтернативе одному и другому.

Вовсе не обязательно рожать ребеночка после официального оформления отношений. Можно родить его для себя, правда, тогда он останется Перепелкиным, но его можно назвать не Ромео. К примеру, Константин. Очень удачно, Константин Перепелкин. Интересно, к тому времени, когда Настя соберется обзаводиться потомством, Шаманская допустит ее до торжественных церемоний? Или оставит за этим столом пожизненно? Настя вздохнула и выглянула в окно.

Голубоглазый блондин топтался на пороге загса. Настя пожалела, что не имеет вредных привычек, а ведь раньше она этим гордилась. Как было бы здорово, так, невзначай, выйти на крыльцо с сигаретой в руке и попросить блондина дать ей прикурить. Эх, Вишневская даст ей прикурить, в этом можно не сомневаться. Она вцепилась в этого несчастного парня мертвой хваткой озабоченного бульдога.

Римма на два года ее старше, этот блондин у нее – последний шанс. Будет ли когда-нибудь последний шанс у Насти? Если такой же симпатичный, то она готова принять свой последний шанс. Но все симпатичные, интересные мужчины заняты противоположным полом чуть ли не со дня их рождения. Вот и Вишневская говорит, что это ее одноклассник, который любил Римму с третьего класса и на днях сам ее нашел.

У Насти не было одноклассников, которых не понимали жены. Честно признаться, за последние два года у нее вообще никого не было. С одной стороны, это ее мучило, с другой – она наслаждалась свободой.