Лозоходец

Сторговались с кузнецом за лошадь и повозку, Фёдор понимал, насколько тяжело женщине одной вести хозяйство, а старику много ли лет осталось.

Мы же, пока его не было, собрали вещи, что ещё сохранились после обыска. Мебель моим родным так и не удалось приобрести, спали прямо на полу, на матрасах. Загрузили инструмент, посуду, одежду на телегу, когда отец вернулся. Решили отправлять по вечерней зорьке, до деревни Тукая тоже дорога неблизкая.

На закате покинули дом, в последний раз окинули тоскливым взглядом своё хозяйство.

Отец закрыл ставни на окнах, запер дверь, любовно погладив её ладонью, будто с живым прощаясь. Я спрятался под скарбом, подальше от чужих глаз. Старик привязал Алтая к телеге, бросать собаку на верную смерть было жалко. Ворота открылись в последний раз выпуская нас со двора.

Глава 42

Отъехав подальше от нашей деревеньки и покумекав с отцом, решили отвезти Дашу с детьми на лесную заимку, где иногда останавливались охотники. Сейчас она точно пустовала, и оставаться там было безопасно.

Не бросать же их на ночь в лесу.

Я хотел взять лошадь, но, поразмыслив, понял, что втроём с мальчишками на одной лошадке нам не уехать, потому отправились на телеге, выгрузив в небольшой лесной избушке часть скарба.

Попадём в село Тукая мы почти под утро, но это и хорошо. Тогда люди спят крепче всего, и даже окрестным псам надоедает брехать.

План был и прост, и сложен одновременно. После того как я достал клад, чувствовал, что сил моих прибыло. Будто поделился призрачный юноша частью своего дара со мной.

Весна пробудила все ручьи и протоки, я буквально под ногами ощущал бурлившие под землёй токи. Степной край по весне, точно вены, прорезают родники и мелкие речушки, почва полна живительной влаги. Если хватит моих сил, попробую просто устроить потоп, чтобы люди покинули свои дома, а в суматохе выкраду мальчишек. Дерзко и глупо? Быть может. Только по-другому вряд ли получится, а времени у нас немного. Надо обосноваться на новом месте до Дашиных родов.

Ночь бархатным одеялом укрыла поля, где-то в лесу пели брачные песни волки; лошадка, прядая ушами, мерно отбивала ритм копытами.

Показались вдали спящие дома, в деревне было тихо и спокойно.

– Отец, останься на околице, дальше я отправлюсь сам, – сказал старику, спрыгивая с повозки.

– Что ты задумал?

– Подниму воду, больше вариантов нет.

– Ну, с богом, сын, – отец направил лошадь чуть в сторону от дороги, укрывая среди деревьев.

Скользя мимо домов тенью, подобрался я ко двору Тукая.