Ложные ценности, или Мое сердце в группе риска (Охота на мужа, или Заговор проказниц)

Скорее всего, Светка придумала эту историю. У нее чрезвычайно буйная фантазия. Ей не привыкать. Мне кажется, сейчас мы наезжаем на невинного человека.

– Ты уверена?

– Не знаю, но мне хочется ему верить. Ему и так сегодня досталось. Его ранили, он потерял любимую женщину…

– Какая она ему любимая? Он не любит никого, кроме себя. Не думаю, что он шибко расстроился из-за ее гибели.

– Все равно.

Режиссер услышал мои слова и закричал:

– Клянусь своей супругой, своими детьми, внуками, своей репутацией – я не знаю никакой Светы! Сегодня я должен был встретиться с Ольгой.

– Он и в самом деле ничего не знает. Давай его отпустим.

– Ты не пожалеешь?

– Нет.

Когда режиссеру приказали вылезти из ямы, особого торжества в его глазах не читалось, а только чудовищная усталость. Казалось, он постарел на несколько лет. Благодарно посмотрев на меня, он вытер рукавом слезы и произнес:

– Я сказал правду…

Денис кивнул:

– Мужик, ты нас извини.

– По рукам, – словно умалишенный, повторил режиссер. – Вы не переживайте. Я сделаю все в лучшем виде. Честное слово.

– Мы тебе верим, мужик. Мы с тобой никогда не встречались, а видели только по ящику. Ты все уяснил?

– Конечно, конечно… А деньги?

– Что деньги?

– Отдайте мои деньги. Мне нужно вернуть долг.

– Держи. – Денис протянул режиссеру пакет с деньгами и похлопал его по плечу. – Нам чужого не нужно. Мужик, ты без обиды, путаница получилась. Там у тебя в доме, наверное, охраны уже куча. Давай мы тебя хоть до поворота довезем.

– Нет. Уезжайте, я сам, – истерично замахал рукой режиссер.

– Да мы тебя не тронем. Садись в машину. Куда ты один с такими деньжищами и простреленной ногой? Доедешь до поворота. Мобильный я тебе тоже свой дать не могу.

– Конечно. Мне ничего не нужно. Вы не думайте. Я сам доберусь.

– До дома далеко. Садись в машину.

– Нет, вы меня отпускаете?

– Конечно. Я же сказал, что мы к тебе без претензий.

– А вы мне в спину не выстрелите?

– Слушай, не валяй дурака. Это тебе не кино.

– Спасибо, я сам. Я могу идти?

– Иди. Не боишься с такими-то бабками ночью на кладбище?

– Спасибо. Всего хорошего.