Ложь напрокат

Беда с твоим апломбом. Ну да если не можешь переступить через свою болезненную гордость, спроси, на худой конец, как она выглядела. Может, на счастье, сохранилась фотография. Либо захвати в личном деле фотографию Татьяны Корольковой и покажи свекрови. Я тебе обещаю, ты ее этим очень удивишь. А потом надолго забудешь о своем самолюбии, поскольку удивишься еще больше свекрови. Она узнает на фотографии первую жену Михаила. Он тебя не обманывал. Тебе бы, идиотке, переступить через свою гордость и помочь мужику разобраться в том, что произошло.

Короче, из вас двоих жен он выбрал ту, которая в нем больше нуждалась и которая, как ему самому казалось, без него пропадет. И выбрал первую. Только звали ее не Татьяна. Наверное, зря я тебе все это говорю. Просто интуитивно поверила твоему рассказу и твоей непричастности к двум смертям. Дай слово, что все это останется между нами.

Оксана торопливо закивала, трясущимися руками полезла за сигаретой, сунула ее обратной стороной в рот и попыталась закурить.

– Если наш разговор просочится за пределы кабинета…

– Ты права, я идиотка, но не настолько, – перебила она меня.

– Это лучше, чем просто дура. Интеллигентнее. И вынь изо рта сигарету.

– Зачем? А-а-а. Ну да.

– Ты просто обязана мне помочь. Себе тоже. Мне очень нужно поговорить с твоей свекровью, как ее… Анна…

– Анна Кузьминична. Только где ж я ее тебе возьму? Она в Петрозаводске.

– Ну, туда я не успею. У меня, к сожалению, есть умалишенная тетя в Тамбове.

Больше нельзя – могут заподозрить плохую наследственность.

Оксана Романовна опять сунула сигарету не тем концом в рот. По сосредоточенной физиономии было видно, что идет процесс осмысливания моих слов. Бесполезное дело. Непосвященным не понять. Пожалев несчастную, я спросила, когда вернется свекровь в Москву, и аккуратно вынула изо рта Оксаны сигарету.

– Зачем? А-а-а. Ну да.

Похоже, взрослая женщина вошла в образ Эллочки-людоедки.

Словарный запас резко сократился. Пришлось еще раз повторить вопрос.

– Когда… Думаю, через неделю, не раньше. Как бы мне не пришлось за ней ехать. Одной ей не справится.

– Слушай, – обрадовалась я, неделя не такой уж большой срок. – Как вернетесь, позвони мне по этому номеру. – И быстро нацарапала на ее календаре свой телефон. – Теперь дай мне свой.

Оксана послушно продиктовала. Она вообще потеряла способность мыслить.