Ложь напрокат

Никуда из дома не выходить!!! Убью! Люблю, целую. Димка». Кивнув в знак согласия, я тут же перезвонила Сергею и сообщила, что место встречи меняется. Подъехать к нему на работу в двенадцать не смогу. Меня убьют. У меня есть вещественное доказательство. Он попытался меня успокоить, но я, вспомнив положительный опыт Наташки, рявкнула:

– Молчать! Речь идет о твоей жене. К двенадцати изволь быть у меня дома. Дня! А не ночи. И не думай, что я сбрендила! Если не приедешь, Татьяна тебе не простит. – Потом перезвонила Наташке, дала наказ связаться с Павлом Петровичем и приказать вытолкать Королькова С.

А с работы в шею до двенадцати часов и забыть о его существовании на последующие два дня. Тем более что они выходные.

Наташка пришла довольная. Ее поблагодарили за бдительность и обещали увеличить заработную плату. За вредность.

– Надо бросать одну работу, – наливая себе кофе, рассуждала она. – Что я, лошадь? На двух работах вкалываешь да еще дома… А почему ты в пижаме бегаешь?

Я коротко посвятила ее в подробности своей измены.

– Надо же! – удивилась подруга. – И пяти минут не погуляла от мужа. По телефону. А скандал на полночи. И зачем он твою одежду убрал? Не говори! Знаю. Это чтобы ты из дома никуда не выходила. Боится тебя потерять. Все мужики – козлы.

– Нет. Он не козел. Просто сам белье раскидал, я только немножко помогла, сам решил и убрать. А заодно мой домашний прикид куда-нибудь в кучу пристроил. Пойду поищу…

Искала я долго. Почему-то он оказался на вешалке в прихожей.

Наташка отправилась домой. Я поручила ей связаться с Татьяной и сообщить радостную новость о полной непричастности мужа к гибели похожей на нее женщины. Вдобавок строго-настрого наказала не допустить возвращения супругов в Москву раньше воскресного дня. Решила пока никому не раскрывать имя убийцы. Пусть погуляет на свободе. Недолго осталось…

В начале двенадцатого позвонил Сергей и коротко сказал, что выезжает. Я продиктовала ему код входной двери. Буквально через несколько минут позвонила Оксана и напомнила, что я обещала ей кое-что рассказать.

В голосе звучала обида. Я рассыпалась в извинениях и пригласила ее в гости… в Бутово. В воскресенье. По-моему, она не очень поняла.

Сергей приехал раньше двенадцати. Усадив его на кухонную табуретку, я мрачно сказала: то, что ему доведется услышать, наполнит его душу огромной радостью и умиротворением. Мрачный тон был оправдан: вчерашняя разборка с мужем произошла по вине Сергея.