Ложь напрокат

Наташка следом, я усиленно сдерживала слезы – кому-то надо держаться.

Минут пять все хлюпали носами. Первой пришла в себя Анна Кузьминична:

– Спасибо вам, девочки, за сочувствие. Иногда так тяжело, а поплакать и не с кем.

Эта фраза придала Наташке сил, и она почти взвыла от сопричастности к чужому горю. Пришлось бежать за водой и успокаивать подругу напоминанием, что семья ее проклянет, если она сойдет на нет от слез.

– А знаете, – продолжила ставшая уже почти родной тетя Аня, – есть старая примета. Я в них, конечно, не очень верю, но ведь совпало все как по писаному.

Олюшка, когда замуж за Мишу выходила, фамилию его не взяла, свою оставила. Я еще подивилась – ну чем Курганова хуже Решетниковой. Но только она наотрез отказалась менять фамилию. Причину не объясняла. Уж потом я сама решила – может, боялась, что мать надумает ее искать, а она фамилию сменила… Поиски затруднятся. Я ей еще тогда сказала – глупенькая, если она тебя столько лет не искала, зачем же ты ей сейчас-то нужна? А она так серьезно отвечает: а вдруг, мол, она заболеет или ей еще какая-нибудь помощь понадобится…. Соседка после Мишиной свадьбы все талдычила, что жена должна носить фамилию мужа, иначе добра в семейной жизни не жди. Я тогда не поверила. А потом вот Миша на Оксане женился. Она тоже фамилию не сменила. Сын-то к этому спокойно отнесся, объяснил, что в деловых кругах жену под ее девичьей фамилией знают и менять ей ни к чему. Я тогда слова соседки вспомнила. Права она оказалась. Вот и нет больше Мишеньки. И Кургановых тоже нет. Я последняя…

С замиранием сердца я ждала нового всплеска рыданий – у самой предательски пощипывало глаза. Но тетя Аня только тяжело вздохнула, а Наталья шумно высморкалась."

"– На сегодня хватит, – решительно сказала она. – Пришли, что называется, помочь человеку освоиться после переезда и первым делом довели до слез.

Из другой комнаты донеслась трель телефонного звонка, мы с Натальей одновременно воскликнули: «Оксана!» Тетя Аня вскочила и засеменила к телефону, мы – за ней.

– Да, Ксюшенька, деточка. Все в порядке, все хорошо… Что делаем? Да веселимся тут вовсю. Смеемся… Ну и хорошо. Я тебе картошечки сварю. Ну, жду тебя. – Тетя Аня положила трубку. – Минут через сорок будет.

Я посмотрела на часы. Пожалуй, не стоит ее дожидаться, мне к приходу семьи обязательно нужно быть дома. С жареной картошкой наготове.

– Тетя Аня, я не смогу дождаться Оксану. Мне срочно нужно домой. – Раскаяния в моем голосе было больше, чем нервозности.