Ложь напрокат

"

"Я принялась искренне благодарить Антонину Витольдовну и уже встала, намереваясь распрощаться, но последние ее слова буквально приковали к месту:

– А что ж вы опять-то пришли? Я ж в прошлый раз вашей работнице все рассказала. Такая хорошая женщина – конфеты мне принесла…

– Пожилая такая? Блондиночка? – нашлась Наталья.

– Да нет, рыженькая. Крашеная. И молодая, сорока нет. В темных очках была. Сказала – недавно операцию на глазах перенесла, врач велел так ходить…

– Давно она была?

Мой вопрос прозвучал излишне резко, и Антонина Витольдовна испугалась.

– Да с год назад… Нет, поменьше. Сразу после Восьмого марта. Когда конфеты мне дарила, поздравила с прошедшим. – Голос пожилой женщины дрожал. – Неужто какая наводчица?!

– Ну что вы, – успокоила ее подруга. – Наша работница. Только она сразу в марте и уволилась. Темные очки сняла раньше времени и совсем ослепла. А тут еще осложнение на уши. В общем, и оглохла. Ну где уж ей в таком состоянии делами заниматься… Сейчас вот восстанавливаем потихоньку все сведения.

Антонина Витольдовна сочувственно покивала головой и вздохнула:

– Она Татьяну чуть-чуть не застала. Та перед самым праздником со своим господином уехала.

Полученные сведения требовали осмысления. В голове царил полный хаос. В машине тоже – Денька от скуки выволокла из сумки мою одежду вместе с пледом. Плед сгребла под себя, а одежду, включая интимные вещи, живописно раскидала по сиденью. Наташкино состояние, очевидно, мало чем отличалось от моего, поэтому она свернула не туда, куда надо, и мы заехади в тупик.

Даже это не привело ее в чувство: через несколько минут, посвященных хитрым маневрам, мы опять оказались в этом же тупике. Правда, бывало и похуже. Как в те времена, когда подруга только осваивала процесс вождения своей «иномарки». Однажды после похожих выкрутасов по многочисленным маленьким переулочкам мы лихо вырулили на авеню с односторонним движением. Наташка долго обзывала козлами водителей всех встречных машин, выразительно крутивших у виска указательным пальцем. Некоторые даже выражались нецензурно, и подруга очень жалела, что не может остановиться и поговорить с ними на их же языке. Сомнения в оскорбительном смысле хорошо знакомого всем жеста зародились тогда, когда им воспользовалась женщина, сидевшая за рулем встречного «Рено». На «козла» она не тянула, хотя по «матушке» крыла чище мужиков. Как назло, свернуть было некуда, а впереди, многозначительно помахивая жезлом, стоял стройный сотрудник патрульно-постовой службы.