Ложь напрокат

Андрей Васильевич, или просто Андрей, как он нам представился, вручил нам корзину яблок, пообещал забрать бабушку часам к восьми и тут же уехал назад. Лариса Никифоровна с удовольствием осмотрелась в избе, погладила фотографии, висевшие на стене, и разулыбалась:

– Ну, девочки, чайком угостите?

Некоторая настороженность, с которой я поглядывала на бывшую учительницу, прошла.

– Ирина, сядь на диван и не путайся под ногами, – приказала мне Наталья. – Лариса Никифоровна, попридержите рядом с собой это ходячее несчастье.

На нее вчера с крыши граф упал. – Подруга коротко поведала о ходе ремонтных работ.

Учительница хохотала от души, закидывая голову вверх и всплескивая руками.

К несостоявшемуся разговору в Николинском она вернулась сама, причем так непринужденно, что у меня не успело зародиться ощущение прежней вины…

– Вчера вы застали меня врасплох, сегодня начну с того, что опять попрошу оставить этот разговор между нами. Вы сказали, что Тане грозит опасность?

Я подтвердила это коротким «да».

– И поэтому вы привезли ее сюда, рассчитывая, что об этом никто не узнает…

Это был полувопрос-полувывод. Ответа на него Лариса Никифоровна не попросила. Тем не менее я коротко изложила все, что случилось с Танюшкой. Она обеспокоилась настолько, что полезла в сумочку за лекарством. Я обеспокоилась еще больше, настороженно наблюдая за тем, как она, отвергнув мою помощь, старательно капает в стакан сердечные капли.

– Боже мой, не понимаю… – прошептала она спустя минуту. – Танечка, деточка… А знаете, разговор будет долгим.

Пойдемте-ка, сядем на лавочку перед домом. – Я заволновалась и спросила про чай. Она легко отмахнулась: – Сейчас извинимся и скажем: попозже!..

Рассказывала она обстоятельно, не торопясь. Наташка несколько раз выглядывала в окно, и я видела за стеклом недоумевающую физиономию подруги с заварочным чайником в руке, который она явно демонстрировала. Заметив мой насупленный взгляд, прекрасное видение моментально исчезало.

Лариса Никифоровна родилась в Ленинграде – нынешнем Санкт-Петербурге.

Отец был известным ученым, мать – его бессменным секретарем. Так получилось, что в семнадцать лет Лариса окончательно и бесповоротно влюбилась в военного моряка, в восемнадцать вышла за него замуж и укатила с ним в Москву: мужа перевели на ответственную работу в одно из военных ведомств. К тому времени Лариса уже была студенткой Ленинградского педагогического института. Перевод в аналогичный институт Москвы затруднений не вызвал.