Ложь на крови

Вот арестованного ведут к машине, вот он внезапно толкает одного конвойного, бьет по лицу второго и резко бежит в сторону Михаила. Его опасения не оправдались — Захаров следовал точно в указанном направлении. Парень резко покинул свое укрытие и метнулся к подъезду, чтобы вовремя перехватить беглеца, благо там было почти что рядом, всего три шага. И как раз успел вовремя — с Захаровым они столкнулись почти нос к носу.

— Идем, — негромко бросил Митьков и, схватив Захарова за рукав, потащил в подъезд.

Пойманный поначалу опешил и ошалело вытаращился на старшего лейтенанта, не узнав его в пиджаке, брюках и надвинутой на глаза кепке.

— Шевелись, кому говорю, — прошипел офицер и дернул арестованного за руку.

Они быстро взбежали на последний этаж, забрались на чердак, стараясь не шуметь, тихонько прошли по крыше и проникли в соседний подъезд. Там они быстро спустились на второй этаж, старший лейтенант открыл дверь, втолкнул внутрь квартиры Захарова и заскочил сам. Он старался сильно не хлопнуть дверью и тут же закрыл замок.

Арестованный, тяжело дыша, смотрел на Михаила.

— Извините, — прохрипел он. — Я вас сразу не узнал.

— Тихо, — прошептал парень и приник ухом к двери.

Сначала в подъезде было тихо. Потом застучали шаги, разносившиеся эхом по всему дому.

— Спрячься в ванной, — тихо приказал Митьков, переходя на «ты».

Захаров кивнул и скрылся в указанном направлении. Шаги останавливались у всех квартир. Потом слышались трели звонков или стук в двери. Позвонили и к ним. Старший лейтенант замер, стараясь даже не дышать.

Ждать пришлось долго. Ступая по-кошачьи, Михаил добрался до окна и, спрятавшись за занавеской, стал следить за происходящим во дворе. Убедившись, что их больше не ищут, он прошел к ванной и сказал уже обычным голосом:

— Гордеев, можно выходить. Все ушли.

Осторожно ступая, Захаров покинул укрытие.

— Точно ушли? — переспросил он.

— Точно, — подтвердил парень."

"Они прошли на кухню. Захаров тяжело опустился на табурет, а Митьков подошел к окну и наполовину сдвинул занавеску. Это был своего рода условный сигнал, что все в порядке. Он не знал, кто за ними наблюдает — Юркин или еще кто-то из офицеров, но знак наверняка увидят.

— Что теперь? — спросил Захаров.

— Уже забыл? — усмехнулся старший лейтенант. — Ночью пойдем к колонке, дашь знать связнику, что готов к работе.

— Это я помню.