Ложь на крови

"

"«Да уж, кто бы говорил», — усмехнулся про себя офицер, а вслух спросил:

— И что же, немцы перед уходом не вызывали никого из вас к себе, не намекали, что уходят?..

— Меня — точно нет. Про Пашку не знаю. Да и перед тем, как они ушли, в лагере было как в улье — немцы метались, злющие, как собаки. Даже пристрелили кого-то, кто под горячую руку подвернулся. Так что мне не до этого было. А на следующее утро мы проснулись сами — побудки-то утренней не было, — а все двери заколочены, фашисты разбежались, ну а мы сами по себе.

Здесь Топилин сделал паузу. Впрочем, Митьков и сам не хуже его знал, что произошло дальше, помнил по рассказам других узников, не замаранных подобными мерзкими делишками (не считая, разумеется, Захарова). Да, бывший капо поделился с ним весьма ценной информацией. Конечно, там присутствовала изрядная доля вранья, но и правды тоже было немало. Пожалуй, им с Юркиным надо было сразу с этих предателей и начать. Но, как говорится, если бы знал, где упасть, соломки бы постелил.

Старший лейтенант встал, чтобы позвать конвоира. И тут неожиданно Топилин тоже вскочил. Михаил напрягся. Разумеется, он был при оружии, да и сотрудник за дверью тоже. Но заключенный неожиданно подбежал к парню и умоляюще посмотрел на него.

— Гражданин начальник. — Он преданными глазами глядел на Митькова, а голос стал просящим. — А то, что я рассказал, зачтется мне?

— Следствие и суд все учтут, — серьезно ответил старший лейтенант. — Главное — чтобы вы были честным и искренним и добросовестно сотрудничали.

— Конечно, товарищ офицер. Все про всех расскажу, кому надо и сколько надо. Хотите, я не только про Пашку, но и про других расскажу такое, что вы просто ахнете?

Михаил усмехнулся. Слушать рассказы о других подобных Топилину и Прокопчуку типах, конечно, интересно, но смысл? Большинство пали жертвой самосуда узников лагеря. Немногим повезло так. Собственно, только этим двоим. Ну, еще и Захарову. Но послушать можно.

— Ладно.

Далее он в течение почти часа выслушивал рассказы Топилина обо всех гадостях, которые творили его «сослуживцы». Парень уже не сомневался, что собеседник изрядно приукрашивает, да и приписывает покойникам собственные грешки. Про Захарова он больше ничего нового не рассказал, разве что упомянул про убийство тех двоих, которые решили расправиться с Прокопчуком. Собственно, это была единственная кровь на руках Захарова.