Ложь на крови

Но ты понимаешь, насколько это опасно? Особенно если Федорков и его дружки тебе не поверят или засомневаются."

"— Я все понимаю, Дмитрий Федорович. Буду готовиться. И пойду, когда надо, сегодня или завтра, как назначат встречу, — твердо ответил старший лейтенант.

— Хорошо, — кивнул Дмитрий. — К этому Николаше мы сегодня пошлем своего человека, так что будь готов. Неизвестно, когда они назначат встречу. Возможно, как ты и сказал, уже сегодня.

— Так точно.

— И вот еще что, Мишаня. Смотри, не переиграй. Не перегни палку.

— Не буду, — улыбнувшись, пообещал Михаил. — Хотя в актерском искусстве мне пробовать себя не доводилось.

— Вот, заодно и проверишь свои таланты. Кто знает, может, потом у тебя будет прямая дорога в театр.

— Еще скажите, в кино.

— А почему бы и нет. Если есть дар, надо им пользоваться. Во благо, разумеется.

— Согласен. Дмитрий Федорович, но если я пойду, пусть даже и сегодня, мне понадобится моя военная форма.

— Дело говоришь. Принесут тебе форму. Но только не твою. Как смотришь на то, если тебя немножечко понизят в звании?

— Понизят насколько?

— Скажем, до сержанта. Ты уж не обижайся, дружочек, но офицер — это, мне кажется, чересчур. Я, конечно, не знаю, что там Захаров наговорил про помощника, но вдруг он его описал как обыкновенного рядового бойца? А ты все-таки, как-никак, офицер.

— Товарищ капитан, я не возражаю. Тем более что для дела надо. А про последнее — давайте у самого Захарова спросим. Если только он не по пьяни это говорил.

— А во сколько он вчера появился?

— Да где-то за полночь. Притащился, языком вовсю чесал, еще и выпить предложил. Я, естественно, отказался.

— Даже так? — усмехнулся Юркин.

— Даже так. Мол, ему Федорков денег дал, и он знает, где можно взять спиртное.

— Да это и я знаю. Тут полно тех, кто торгует из-под полы.

— Больно надо мне с ним пить, — скривился Митьков.

— Ладно тебе, я же шучу. Но, Миша, если пойдешь в этот вертеп, там тебе, возможно, придется залить за воротник. И постараться изо всех сил не морщиться. Знаю, неприятно, но…

— Знаю, Дмитрий Федорович. Думал уже об этом.