Ловушка для принцессы

Упорно доказывала, что ничего они не замышляли, и вообще, с каких пор Рхарге такой злой? После обеда возле меня нарисовались три симпатичные орочьи рожицы и шепотом предложили устроить на злых гоблинов ловушку. Устроили. Ставили на гоблинов, а попались два орка. Вечером мы с орчатами обиженно потирали шеи и выслушивали нравоучения от шенге. Утром пошли мстить гоблинам! И попали в ловушку, которую молодые гоблины на молодых орков ставили. Пока мы пытались выбраться из сетки, пришли взрослые гоблины и взрослые орки.

— Шенге, Утыррка вернется в Оитлон, — решительно сказала я, продолжая болтать ногами. — Утыррка спасать сестру, потом передать власть Динару…

И пусть женится, у меня уже и подарки для гостей заготовлены, и вообще… Вот женится на Лоре и перестанет на меня злиться.

— Красное пламя смотрит на Утыррку с нежностью, — вдруг сказал шенге, — Аршхан смотрит на Утыррку с нежностью, а Утыррка ребенок.

Я косо взглянула на папу и возразила:

— Не ребенок.

— Ребенок, — шенге потрепал по голове, опять всю прическу испортив, — бегает с орчатами, строит козни бедный земляной гоблин.

Я коварно усмехнулась. В этот самый момент как раз и должна была свершиться месть — я заговорила рощу на границе с территориями коричневых гоблинов, и теперь, когда эти мелкие остроухие к нам полезут, их ждет сюрприз.

— Ребенок, — шенге с улыбкой смотрел на меня.

Даже спорить не буду, только хитро смотрю на солнце.

— Шенге, — я радостно раскинула руки, — а магия дает крылья?

— Любовь дает, — ответил орк, — два крыла — так и два любящих, с одним крылом не летают.

— Почему?

— Закон жизни, — шенге хитро прищурился. — Аршхан летит…

— Куда? — не поняла я.

В следующее мгновение посреди лагеря раскрылся портал, оттуда вышел самый красивый из ракардов и начал оглядываться в поисках меня. Я нахмурилась, меньше всего хотелось сейчас его видеть. Не знаю почему, но почему-то больше видеть его уже не хочется, а та странная слабость, которая охватывает, едва ракард приближается, она меня… злит.