Ловушка для принцессы

Тьма опустилась на землю и стала ракардом. Аршхан протянул руку и поправил мои волосы, убирая упавшую на лицо прядь.

— Ранари, я люблю тебя, но решать… только тебе.

Показалось второе облачко тьмы, опустившееся на землю Та Шерром. Вождь долго смотрел на меня, внимательно, испытующе, после произнес:

— Ранари не может покинуть Орхаллон. Здесь твой дом. Здесь твой муж.

Скептически оглядела вождя. Та Шерр, явно не ожидавший подобного, даже смутился. Ну вот и славно, а теперь приступим:

— Не вам мне указывать! Это первое.

И вот тут Та Шерр переспросил:

— Папа?

И мне снова так захотелось к шенге. Просто до слез захотелось.

— Да, — устало сказала я, — мой папа.

Мимо меня промчалась ватага мелких орчат, хорошеньких таких, с волосиками черными, и они мчались туда, где между скалами звенел ручей, а может, даже водопад.

— Аршхан, — я подошла к ракарду, — верни меня домой…

Мой добрый ракард, при одном взгляде на которого на душе светлело, нежно обнял, погладил по головке, потому как я в результате просто прижалась к нему, и спокойно ответил:

— Нет.

— Нет?! — переспросила я, и напуганная последними событиями Кат улетела куда-то далеко.

Наверное, на моем лице промелькнуло выражение абсолютной ярости, потому что ракард замер, и даже Та Шерр заметно напрягся. А вот я была в ярости! В той самой холодной и расчетливой ярости, которую имели возможность лицезреть немногие! И самое главное — эта ситуация и ее мотивы были для меня кристально чистыми, следовательно, я знала, что, как и зачем следует делать!

— В каком смысле «нет», Аршхан?

Прекрасный, восхитительный и мужественный орк оглянулся на предка, словно ища поддержки, и несколько неуверенно начал объяснять:

— Ранари, ты не понимаешь… придя в Орхаллон, ты обрела дом и…

— Лесной клан — мой дом! — сорвалась я.

— Ранари — жена Аршхана. — Он даже перешел на оркский.

Я выпрямилась, стараясь казаться выше, и спокойно поинтересовалась:

— А что по этому поводу скажет шенге?

И тут вмешался Та Шерр:

— Я чего-то не знаю?

— Именно.