Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

 — выталкиваю из враз пересохшего горла.

Мимика мужчины не меняется. Кивает, словно так и думал.

— Такие целками долго не остаются, понятное дело. А теперь главный вопрос.

Мужчина разворачивается вместе со мной и усаживает меня на стол, расталкивает мои колени, а я от страха даже пикнуть не могу.

Перед глазами все темнеет и кажется, что в обморок сваливаюсь, уплываю в небытие.

Вздрагиваю, когда холодная жидкость в лицо бьет. Возвращаюсь в окружающую реальность, чувствую, как капли стекают по лицу и шее, заползают за декольте платья.

Смуглое лицо с черными колючими глазами перекошено, слышу голос злой, лютый, низкий с шипящими интонациями:

— Откуда такие реакции?! Отвечай! В глаза смотри. — как хлыстом ударяет, и я вскидываюсь, когда его взгляд с давлением в несколько тысяч атмосфер на меня обрушивается.

Глава 60

Гор держит меня за предплечья, и я тону в пылающем взгляде, еще не прихожу в себя, а уже мямлю в ответ и замолкаю не в силах выговорить слово страшное:

— Я… меня…

Звереет.

— Из тебя все клещями вытаскивать, женщина?!

Рявкает так, что душа в пятки уходит и меня прорывает.

— Насиловали меня! — ору в ответ и бью со всей силы в грудь каменную, — Услышал?!

— Мажор, что в “Плазму” затащил? — голос глухой, рокочущий.

— Нет! — кричу в ответ и стоит признанию слететь с губ, как слезы градом льются из глаз, заторможенность уходит, и я впервые говорю о том, что произошло с другим человеком! — Хозяин фабрики, на которой работала! Маньяк-садист! Позвал в кабинет и напал!

Захлебываюсь слезами, пытаясь высвободиться, заставить эту глыбу мускулов отпустить.

"Дьявольские лучистые глаза следят за мной, став своеобразным якорем.

Трясусь вся, а он по спине ласкает, кажется, что успокаивает.

Взрослый. Сильный. И глаза подобны ночному небу черному с переливом и блеском звезд.

Молчит, дает выплакаться, высказать все. И я говорю. Не соображаю, что именно, просто слова признаний слетают с губ и мне становиться все легче и легче.

Всхлипываю рвано, успокаиваюсь, чувствуя, что с груди сняли страшную тяжесть, излечили, заставили выпустить всю боль своих чувств.

Хочу уйти, но черные глаза вспыхивают.

Кажется, что разозлила его. За секунду черты меняются.