Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Я тащил его в сторону, прикрывал, а как очухался от бойни этой, взгляд кинул и остекленелый взгляд меня встретил.

Мы с Крисом жизнь прошли, с самого приюта вместе. Помню, как пацанами булки в магазе своровали, жрать то хотелось, а нечего. Потом в карцере на бетонном полу отлеживались избитые, полуживые. С нами еще один пацан был хилый, плохо его помню, новенький был… Там и помер. Воспаление легких схватил.

В трущобах ад, а в приютах трущобных — беспредел…

Голос с акцентом отвлекает.

— Гром… Не подходит тебе кликуха твоя.

— Какая есть. — в ответ лыблюсь и в глаза смотрю, не отвожу своего взгляда, все равно помирать. Готов к этому. Привык уж по минному полю ходить, все равно знаю, однажды рванет.

Вот и пришло мое “однажды”, не дало себя долго ждать. Скоро слягу рядом с пацанами своими.

— Борзый. Наглый. Голодный. Страха в тебе не чую. Обычно от людей вонять начинает, как подхожу.

— Да мне насрать, будь ты хоть сам дьявол. — резво отвечаю и армейский ботинок держащего меня бугая всеми ребрами чувствую, заваливаюсь вперед мордой в кровавую грязь, за шкирку тянут и опять усаживают на колени.

Зря нарываюсь. Зря провоцирую, но по-иному вести себя не приучен.

Мужик затягивается и дымит, не переставая. Кажется, что обдумывает каким образом порешит меня. Про него слухи ходят. Людей потрошить перед смертью любит, не с проста-то прозвище Ваня Кровавый.

Улыбается. Странный тип. Вроде не совсем в адеквате.

— В бою тебя заметил, пацанчик. Молодость свою вспомнил.

Резко выдает. Смеется своей шутке, но смех глухой, каркающий. Такие хохочут, а через секунду пулю в лоб хладнокровно пускают и то в лучшем случае, считай легкая смерть.

— В мою братву пойдешь! Мне злые нужны. Жестокие. Есть в тебе это. Вижу.

Звук выстрелов отвлекают. Братки проходят вдоль тел и пускают контрольные. Работают без осечек.

Выключаю себя, чтобы в груди не жгло. Чтобы тела были лишь телами, а не друзьями, с которыми все муки ада прошли. Все мы знали на что идем и у каждого была своя причина стать тем, кем стали. Иногда просто выбора нет.

Смотрю в без эмоциональное, пустое лицо Вани, а он опять затягивается. И у меня прям чешется сигару его бл*скую выбить и самому затянуться один разок, напоследок. Понять, что такое тоже бывает в жизни.