Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Чувствую тяжесть сильного тела, придавившего меня, слышу бешенный стук сердца и обнимаю Гринвуда, зарываюсь пальцами во влажные, чуть длинноватые, взъерошенные волосы, а на дне глаз щиплет от слез.

Ласкаю его предплечья, пытаюсь успокоить себя. Провожу по плечам, отмечая неровность кожи под татуировками.

Фил в шрамах.

Выживание в трущобах — дело сложное. Без драк и разборок не обходится. Здесь законы суровой иерархии. Да и Гринвуд вступил на опасный путь.

Первые капельки срываются с ресниц и падают на загорелое тело.

Ненавижу за то, что он не ТОТ.

В груди вспыхивают жалящие укусы огорчения и обиды. Пальцы продолжают свою ласку, и я на каком-то подсознательном уровне знаю, что он был уготован мне в этой реальности."

"Ему было предначертано стать моей судьбой, но кто-то там перетасовал колоду, либо смухлевал, подсунув мне крапленые, меченные, проигрышные карты.

Фил был моим изначально, просто наши дороги разошлись… Мы шли по одной и той же, но в разные стороны. Да. Такова жизнь и иногда так тоже бывает…

Разглядываю суровые черты, брови, сомкнутые на переносице. Кажется, что он даже во сне не может расслабиться.

Огромный мужчина держит меня своим весом, а мне хочется уползти, спрятаться где-нибудь и выть в голос, потому что чувствую себя изменницей!

Неверной!

Слезы со всей силой катятся из глаз. И я оплакиваю себя. Я плачу по “нам” с Гринвудом…

Замираю в его объятиях, кладу руку на грубое обветренное лицо и провожу пальцами, очерчивая черты, трогая шрам на губах.

Пытаюсь понять свои чувства.

Может быть, если бы я не попала в школу мечты и в моей жизни не возникло бы другого, я бы действительно любила этого надежного, сильного, непредсказуемого и весьма опасного человека, который оказался рядом в самый темный час моей жизни.

Стоит додумать эту мысль, как чувствую укол в сердце, словно кто-то взял острую иглу и проткнул меня на сквозь.

Руки начинают дрожать, ком стоит в горле и мне становятся неприятны эти объятия.

Я выныриваю из постели.

Будто в горячке добираюсь до скромной душевой, задергиваю занавеску и врубаю воду, становлюсь под струи с трудом понимая, что вода пока совсем не согрелась и я нахожусь под ледяными струями. Мне хочется смыть с себя все следы другого мужчины…

Меня колотит толи от холода, то ли от моих глупых чувств, которые словно лавина, поднимаются с самых глубин сознания.