Ловушка для радуги

Хочешь оставить этого — отдавай кого-то из своих.

— Ксан! Как ты можешь говорить так, будто они какие-то машины или игрушки! Они же уже члены семьи! Ты же сам уже к ним привязался, и не отрицай! Я видел, как ты балдеешь, когда Мымрик и Выдр приходят к тебе вечером на колени помурлыкать.

— Ну-ну, ну-ну… — Эмеичи не сводил прищуренных глаз со старательно лезущего на ручки к Бааду кота и чему-то едва заметно загадочно ухмылялся. — Я тебя предупреждал, имей в виду.

— Слушай, а от него классно пахнет, — вдруг принюхался Баад, сжимая в объятьях большой пушистый вибрирующий ком.

— Кошачьей мочой? — уже без энтузиазма спросил Ксан, понимая, что оторвать друга от нового животного в ближайшие сутки вряд ли сможет. Слишком уж ярко горят у Кпинги глаза: тот всегда хотел именно такого. Большого, пушистого и с родословной — длиннее, чем у него самого. Только вначале на это не было денег, а потом в их квартире уже поселилось нынешнее котостадо, которое любого домашнего титулованного мурлыку довело бы до нервного тика своими уличными манерами и замашками.

— Да не… чем-то… спиртным, что ли? Коньяком? — Сам себе не поверив, Баад чуть ли не носом уткнулся в кошачью морду. — Уф, вроде не изо рта, от шерсти. Наверное, бедняга на телепортационной площадке измазался.

— Ну или его кто-то… измазал, — прищурился Эмеичи.

— Хочешь сказать, что тут где-то тот самый псих-пришелец ошивается? — не совсем понял Баа.

Незаметно для остальных кот в руках Кпинги настороженно замер.

— Скорее, что ты его убедил в полезности котов для налаживания отношений.

— Ы… — сказал Баад пораженно, но его руки при этом только крепче вцепились в дымчато-полосатую шерсть. — Ар-р-р! Вот ржа! Так нечестно! От котика же нельзя отказаться!

— Мр-р-р-рф-ф-ф… — облегченно выдохнул означенный котик, скосив один глаз в сторону Эмеичи, а второй благостно прикрыв.

— Ладно… Надеюсь, он не станет заваливать наш дом котами, как до этого коньяком.

Глава 12

Роскошный дымчато-полосатый кот лениво приоткрыл один глаз и издал вопросительное «мр-р-р-р», оторвав голову от разомлевшего под ним на диване рыжего.

— Кса-а-ан! Еще кто-то приперся! — не менее лениво кукарекнул Баад, снова запуская обе пятерни в шелковистые кошачьи меха. Мымрик и остальные коты смотрели на это дело явно неодобрительно, перемяукиваясь в его ногах и на спинке дивана, но сгонять крупного сородича со своего человека почему-то не спешили.