Ловушка для радуги

Больше, чем тебе нужно.

Затем он посмотрел на Кпингу и ответил уже ему:

— «Выращивать… биомассу на корм» звучит лучше, чем «выращивать операторов». И… — Ребенок явно хотел ошарашить взрослых еще какими-то своими выводами, но его прервали.

— Конечно, лучше, — решила вмешаться в разговор Валерия. — И у нас ее выращивают, только другие виды. Просто в этой призме вообще гораздо лучше с питанием. Поэтому нет необходимости есть абсолютно любую биомассу, которая попадается. И многие просто заводят себе домашних животных, чтобы с ними… м-м-м… дружить.

И таких животных не едят.

— Дружить с едой?! — удивился мальчишка. — Значит, я домашнее животное, которое не съедят? Это хорошо, я рад. Я думал, подрастите, чтоб потом… но пока хоть поживу еще немного, и не в сарае. Праздничные блюда готовят и растят лучше."

"В гостиной стало тихо-тихо. Валерия даже почувствовала очень странный для себя порыв схватить пацана в охапку и немного поплакать, но мгновенно подавила это несвоевременное и, по сути, дурацкое желание. Покосилась на Зефирку, но та только сопела, причем скорее сердито, чем в приступе сентиментальной жалости.

А мужики так вообще позастывали статуями. И явственно злились. Даже Чингачгук фонил чем-то предгрозовым. Жалел, что не передушил тамошнюю призму собственноручно?

— Ты усвой сразу: в нашей призме пожирание чужой души запрещено под страхом немедленного развоплощения, — после длинной паузы сказала Валерия. — Так что тебя никто и никогда… — Тут она запнулась, потому что привыкла быть честной с пациентами.

Потом сообразила: — Хм, нет, не так. Никто из нас никогда не съест ни тебя, ни любых других детей. А когда вырастешь и начнешь охотиться на тварей, сам решишь, позволять им себя слопать или обойдутся.

— Не едите души? — Ребенок был настолько ошарашен, что даже не заметил, что один из котов прилег, обернувшись вокруг его ног. — Или… едите души этих вот… тварей? А они ваши? А…

— У тварей нет души. Они даже не живые. Это просто энергия, которая структурировалась в…

— Стой-стой. Не грузи ребенка.

Мы его сейчас еще больше запутаем, — спохватился наконец Баад. Встал с кресла и подошел, уселся на пол рядом с мальчишкой и котом. — Смотри: в нашей призме существует особый вид биомассы — твари скверны и сама скверна. Они неразумны и у них нет души, но они питательные. Их мы и едим. Чтобы их съесть…

— Угу, «не грузите детей», а сам! — На диване ожила Зефирка. — Умные слова всякие, разумные-неразумные… всё решает минутная практика! Мелкий, слушай сюда.