Ловушка

Вперед выступил Ксьер, он излучал такое спокойствие, что и мы непроизвольно расслабились. Оглянулась на одного из взбешенных тарлинов – почему они бездействуют? Наверное, вопрос слишком явно читался на лице, и мужчина с сожалением пробурчал:

– Помимо подчинения с нас взяли клятву о непричинении вреда. Она не позволит напасть, но и защищать мы его не станем.

– Но это не значит, что я позволю вам разрушить то, к чему столько стремился, – просветил нас монарх, прекрасно слышавший разговор.

– Интересно… И как же ты помешаешь? – Атшара скептически вздернула бровь.

– Я здесь хозяин. Вся собранная магия завязана только на мне. Могу уничтожить вас одним щелчком пальца, но пока не стану. Раз уж вы здесь, я, пожалуй, закончу начатое несколько лет назад. Мне давно полагается жениться и обзавестись наследником. Герцогиня Дорге вполне подходит для этой роли.

Прозвучало издевательски, и я вздрогнула. Перед глазами замелькали картинки, но верить не хотелось. Да это невозможно! Или что-то пошло не так? Вцепилась в руку того, кто стоял ближе всех.

– Вижу, дорогая Иллианита, ты меня все же узнала? Что ж, я был уверен, что именно ты первой догадаешься, кто я такой.

Мне много чего хотелось сказать этому гаду. В душе поднималась жгучая ярость. Сама не заметила, как стиснула руку ледышки едва ли не до хруста.

"Вытащенным из-за пояса кинжалом уколола палец и смазала артефакт кровью. Во все стороны брызнули потоки силы, Эльдаран изменился в лице.

– Грырх! Как я мог забыть про твою ручную гаррату, – процедил мужчина, стукнув кулаком по подлокотнику трона.

– Да, Гротх, ты всегда о чем-нибудь забываешь, но это нам только на руку, – спокойно ответила и широко улыбнулась, хотя в груди все сильнее клокотала ярость.

– Гротх? Но его же отправили на каторгу! Да и прошло полтора года, а здесь он уже три, – засомневался Лефи.

– Время здесь течет по-другому, вспомните, что говорил Фергант. – Ледышка не сводил глаз с лица Завоевателя.

Самопровозглашенный монарх в очередной раз издевательски расхохотался и снял маску. Вместе с ней спала и личина. Вздрогнула не только я.