Ловец

«Опрокинуть» Тарк быстро исправил на «поджечь», когда увидел, что в руке у скандалистки танцуют языки пламени.

— Парни, вы все отсмотрели? — крикнул он, не оборачиваясь.

— Да. Все пусто.

— Ничего нет.

Донеслось нестройное.

— Тогда, думаю, нам пора, — заключил Тарк ровно в тот момент, когда с пальцев «обманутой в матримониальных чувствах» сорвался огненный шар.

Пылающая сфера просвистела недалеко от главы отряда и впечаталась в шифоньер.

— Аллимский клен, — процедил сквозь зубы Тэд, кидая заклинание заморозки.

Ловцы, как истинные джентльмены, решили, что долгое прощание может излишне утомить хозяев, столь занятых горячим выяснением отношений. Даже пришедшего в себя и сидевшего на полу со сломанной челюстью Лурка подхватили под мышки и утянули в портал.

Второй фаербол влетел в стену уже тогда, когда гости покинули квартиру Тэда.

— Все-все, успокойся, они ушли, — ловец медленно приблизился к Шен.

Она обречённо подняла на него глаза и прошептала, кусая губы:

— Не могу.

Ее горящие руки, растерянно разведенные в стороны, слетевшая простыня, что открывала изгибы ее тела, маленькую упругую грудь, бедра… Когда она была в ванной, Тэд не удержался, отодвинув щеколду заклинанием, приоткрыл дверь и разглядывал ее со спины ровно до того момента, пока она не обернулась. Как мальчишка, юнец. Уже тогда он почувствовал: эта ночь будет с привкусом откровенных фантазий. А сейчас он это даже не чувствовал, а отчетливо понимал и принимал, как неизбежность и личное наваждение.

— Ты не можешь обуздать дар, потому что не можешь переключиться. Подумай о чем-то другом, и пламя начнет гаснуть.

Она отчаянно замотала головой.

— Не получается.

— Ты умница… просто переволновавшаяся умница, — Тэд попытался ее утешить, но и сам сразу понял: бесполезно. Да, в нужный момент она смогла собраться, но когда волна схлынула…

— Сейчас я тебя поцелую. Просто поцелую. Не сопротивляйся.

Он шагнул к ней.

Его руки начали свой путь ее телу, застыли на ямочках над ягодицами. Тэд ощущал ее свежесть. Свежесть юного женского тела, сводящую с ума. Они оба задыхались от горячего воздуха, что пропитал всю комнату, простыни, ввинтился в легкие и наполнил грудь восхитительным предвкушением. Лучшим в мире предвкушением — предвкушением поцелуя.