Ловец

И вот странность — его такая реакция пигалицы не раздражала. Она ему даже… оказалась приятной. Сродни той, что бывает, когда, открывая почтовый ящик, ожидаешь увидеть в нем квитки и рекламные буклеты, а находишь — письмо от старого друга.

Но вот сейчас, в этот самый момент, Тэду было не до воспоминаний. Перед ним стояла та блондинка с кухни. Вторая химера осыпалась песком, превратившись в старуху, а все пространство лабиринта поплыло, переплавляясь в кухню, которую Тэд недавно покинул.

«До воспоминаний добрались, заразы», — зло подумал ловец, понимая, что химеры захотели зациклить короткий момент его жизни, поймать в ловушку, в которой он не сможет отличить реальность от иллюзии.

Несколько секунд — и ощущение, что время повернулось вспять, и он находится вне лабиринта, стало физически осязаемым. Блондинка вновь флиртовала с ним, старуха на входе скалилась, олух, что едва не выбил дверь, осоловело крутил головой. Они все были настоящими, не отличимыми даже для него, ловца.

Эпизод на кухне повторялся раз за разом, лишь с одной целью — свести с ума. Но Тэд сейчас, как никогда, четко понимал: это все обманка. Здесь нет настоящего ничего. Он шагнул прямо через иллюзию пигалицы, и она лопнула, как мыльный пузырь.

Очередная ловушка лабиринта распалась, открыв уже знакомый проход.

Когда ловец покинул сумрачный мир, то машинально полез в карман за хронографом. Отщелкнул крышку обычных на первый взгляд карманных часов. Два циферблата, один поверх другого, показывали время: реальное и то, сколько он на самом деле провел в лабиринте. Выходило, что в явном мире прошло не больше пяти минут, а вот по дорогам предвечного сна он проплутал час.

Тэд усмехнулся — быстро он. Химеры могли и полдня поизмываться, а их иллюзии бывали порой столь правдоподобны, что некоторые и не выбрались вовсе.

Но потом он сам себя успокоил: ведь быстро же справился с иллюзией. Даже в лучшие времена, когда Тэд надеялся, что его питомица, Бариста, может стать якорем, такого не случалось. И тут его снежной лавиной накрыло осознание: якорь.