Ловец

Правда, капли спустя месяц мне давать перестали, но я начала болеть, а в доме каждый день на послеполуденный чай появляться Грег.

Я шла дальше по улице, не замечая летящих в спину окриков старух, думая лишь об одном: могу ли я вообще кому-то в этом мире доверять? Ведь супруг наверняка от родительницы узнал, чем именно меня нужно потчевать?

Умом я понимала, что во всем этом должна разбираться полиция, а если дело коснется магии, то и ловцы. Но теперь поверить в справедливость правосудия…

А если проверить? Для начала хотя бы на примере того же распоясавшегося ловца.

Девица в моем лице развернулась и целеустремленной походкой двинулась на них. Старушки, видя это, замерли, словно кролики, узревшие удава.

— Уважаемые, а где здесь отделение стражей Оплота? — задала я вопрос без обиняков, посчитав, что мы вроде как недавно горячо приветствовали друг друга и обменивались комплиментами.

Видимо, спроси я их, где тут ближайший бордель или крематорий, они удивились бы меньше и ткнули пальцем хотя бы в одну сторону. А так перст первой указывал налево, второй — направо. А третья вообще устремила большой палец себе за спину, в чрево подъезда.

Наконец, представительницы второй древнейшей профессии на земле (оная же — четвертая власть) отошли от моего хамского выпада и начали оттявкиваться отборной бранью.

— И все же, где? — я задала вопрос повторно и начала закипать. Думала, что фигурально, но оказалось, что буквально. Одежда, пропитанная утренней влагой тумана, задымилась, а потом с пальцев и вовсе сорвались два язычка пламени.

Как оказалось, лучше всего в вежливых уговорах помогает страх.

Причем деньги мне торжественно вручались со словами: «Милая, не держи на нас зла… Не серчай, мы же не знали, что ты ента… магичка».

Проводы меня в сторону причала проходили в торжественной (как верилось мне) и гробовой (как чаялось бабулькам) тишине.