Ловец

Сейчас используем наш «эталон» в качестве «гасилки», а если точнее — стабилизатора энергии магического порядка шестой степени…

— Раньше-с это называлос-сь проще: частица-с бога, — проворчал дух сумасшедшего ученого.

— Раньше и ты был живой, — парировал хозяин лаборатории.

— А потом глупые-с чародеи-с кончилис-с-сь, — хохотнул привиденистый Уэзлоб, вспомнив свои прижизненные эксперименты, за которые и был осужден на посмертие в барьере.

— Если все получится, то тебе больше никогда не нужно будет высасывать дар из магов, чтобы поддерживать свои силы и молодость.

Вторя его словам, дух преступника провел полупрозрачным пальцем по щеке опьяненного парня.

— С-сладенький.

— Не знал, что ты предпочитаешь мальчиков, — поддел духа хозяин.

Полупрозрачный Прикс лишь хмыкнул и отлетел, зависнув над вторым алтарем. Над обоими жертвенниками на потолке были начерчены пентаграммы. Внизу, под каждым из ее лучей — в пол вмурованы кристаллы.

— Вставай, — хозяин лаборатории вставил ключ в скважину замка, оделяя ошейник от цепи.

Ирма поднялась, шатаясь. У нее кружилась голова, затекшие колени едва держали.

Хозяин подвел ее к алтарям и поставил между ними, а потом и вовсе — вложил ее запястья в скобы. Ирма оказалась прикована меж жертвенников.

«Словно мост, перекинутый обрыв», — подумала она невесело и сама себе от души пожелала, чтобы этот самый мост разорвался, и она наконец-то умерла. Раз и навсегда."

"Хозяин лаборатории начал зажигать свечи черного воска, расставляя их по кругу, а когда с этим было покончено, достал листы с расчетами и стал чертить прямо в воздухе схемы.

Плетения все накладывались одно на другое, и когда они опутали тело юноши коконом, хозяин лаборатории начал все укоряющимся речитативом читать заклинание. На полу загорелись камни. Их свет бил точно в потолок, в навершие звезд пентаграммы.

Сияние все усиливалось, заполняя пространство, словно выжигая его.

— Аноррин Ра! — выкрикнул последние слова заклинания маг и в этот миг Ирма сквозь плотно сжатые веки почувствовала, как с обеих сторон словно синхронно взорвались две бомбы. Все расширяющиеся кольца абсолютного света достигли ее ладоней, ударяя немыслимым разрядом, прошивая насквозь.

Боль оказалась настолько сильной, что не было сил. Даже кричать. Даже дышать. Она упала, как подкошенная на колени.