Ловец

Посиделки на кухне завершились за полночь: хотя время уже было поздним и клонило в сон, за чашкой взвара с облепихой и мятой хотелось сидеть и сидеть, болтать о чисто женском. Оказалось, что меж мною, Фло и Марлен гораздо больше общего, чем это могло бы показаться на первый взгляд. Мы смеялись, шутили, обсуждали важное и ерундовое. А потом, когда Марлен и Фло засобирались спать, я осталась наедине с книгой.

Да, посиделки — это хорошо, но учебу никто не отменял. Я уже было приготовилась, что придется долго упрашивать талмуд, гладить его по корешку, сдувать невидимые соринки, но едва дотронулась до обложки, как книга распахнулась сама, причем сразу на середине.

Меж страниц лежал нераспустившийся бутон алой розы. Я осторожно взяла его и поднесла к лицу. Меня окутал тонкий аромат. Услужливая память тут же напомнила и значение этого цветка. Распустившаяся красная роза — это признание в страсти, буквально: «Я не могу без тебя». Бутон — «Кажется, я в тебя влюбляюсь».

Прижала еще не раскрывшийся цветок к губам и невольно улыбнулась. Захотелось встать и закружиться от понимания того, что Зак полагал: простая девушка с окраины языка цветов не знает, и его признание останется для нее секретом … Когда он сговаривался с книгой, то выбор цветка он делал скорее для себя, а значит — не лгал, ведь бессмысленно в такой ситуации обманывать самого себя.

— И я, кажется, тоже… — прошептала, вдыхая тонкий аромат бутона.

Книга, будто услышав мои слова, зашелестела страницами.

Вздохнув, принялась за чтение. Порою смысл текста ускользал от меня, и я чувствовала, что вот-вот увязну в болоте из формул и теоретических выкладок, но все равно продолжала упорно читать. Итогом сражения меня с магической премудростью стала победа оппонентки.

Проснулась под утро, резко, как от толчка. Глаза распахнулись, сердце бешено застучало, а я будто подавилось вдохом. Первая мысль была: «Ловец». Вторая: «Как это я так отрубилась?».

Успокоиться удалось не сразу. Лишь когда сон окончательно слетел, и мозг взял власть над эмоциями, я смогла убедить себя, что это был всего лишь кошмар.

Налила себе стакан воды. Потом еще один.