Ловец

И, наконец, учебник достиг своих изначальных размеров. После этого куратор наклонился к обложке и что-то тихо ей прошептал. Книга завибрировала на моих руках (под конец пришлось держать увеличивающуюся в геометрической прогрессии книгу на обеих ладонях), потом с нее слетела пыль, словно кто-то подул на обложку, и нехотя распахнулась, зашелестев страницами.

— Мы договорились. Ты прощена. Но больше, пожалуйста, ее не теряй."

"Я опустила взгляд вниз. На меня смотрел параграф «Основы контроля огненного дара».

Зак резко повернулся, и наши губы встретились. А я… я испугалась, и отпрянула быстрее, чем сама осознала это, а потом, резко развернувшись, мышкой юркнула в подъезд.

Лишь взбежав по ступенькам на второй этаж, прислонилась спиной к стене и рассмеялась. Было ощущение, что я окунулась в беззаботность. То пограничное состояние детства и юности, когда все еще впереди, и от этого предвкушения сладко ноет под ложечкой.

А когда открыла дверь кухни, поняла, что меня ждали. Причем пытливый взгляд был не только у Марлен, но и у Фло.

— Видели мы твоего мага, и то, как ты от него стрекача задала — тоже, — старуха уела одной фразой. — А теперь давай, выкладывай подробности.

В ее глазах бесята плясали джигу. А мне… мне хотелось поделиться с кем-то своей радостью.

ГЛАВА 7

Тэд.

Ловец сидел за столом. Светильник, в котором давно пора было заменить магический шар на новый, периодически мерцал, погружая кабинет в полуночную тьму. Лиловый серп за окном сиял до противного ярко, раздражая Тэда.

Перед ним лежали листы бумаг. Два дела. Одно, порученное начальством, и второе, которое он нашел на свою голову, дав клятву, сейчас начали переплетаться меж собой, как змеи по весне, когда инстинкты гонят этих тварей обзавестись потомством.

Он постучал карандашом по столу. Не вышло бы у этих двух дел, как у весенних рептилий, приплода в виде чего-то третьего. Хотя и без этого картина вырисовывалась занятной.

По запрошенным в архивах данным выходило, что отец Шенни сгинул в шахтах золотого прииска при обвале. По всем правилам его душа должна была беспрепятственно уйти за грань через лабиринт.